23 января 2019 г.

Суд проигнорировал позицию Конституционного суда или не знал о ней?


Непрецедентность российского права заходит достаточно далеко: постановление Конституционного суда фактически игнорируется районным и городским судами.
26 октября 2017 года Конституционный суд Российской Федерации принял крайне важное Постановление № 25-П по делу о проверке конституционности пункта 5 статьи 2 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» в связи с жалобой гражданина А.И. Сушкова.

Сушков, начальник департамента по договорно-правовой работе ЗАО «Стройтрансгаз», был уличен в отправке на свой почтовый ящик в сервисе Mail.ru документов, относящихся, как написано в постановлении КС РФ к служебной (конфиденциальной) информации, а также персональных данных работников ЗАО, которая была расценена работодателем как разглашение охраняемой законом тайны. Юрист-руководитель был уволен по основаниям, предусмотренным подпунктом «в» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса, предусматривающего возможность расторжения трудового договора работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей, выразившегося в разглашении им охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей ему известной в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника.
Попытки Сушкова оспорить увольнение в судах оказались безуспешными – Савеловский районный суд г. Москвы и судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда согласились с аргументами работодателя и не удовлетворили требования уволенного работника, а затем Московский городской суд и Верховный суд отказали ему в приеме на рассмотрение кассационной жалобы. Сушков считал, что передача информации с корпоративного адреса электронной почты на личный адрес не может рассматриваться как разглашение охраняемой законом тайны. Суды же полагали обратное. Аргументация, принятая судами, известна давно, и такие увольнения были к этому времени не единичны, в картотеке нашего агентства самое раннее такое дело датируется 2010 годом, когда Московский областной суд отказал в удовлетворении кассационной жалобы уволенной работницы ОАО «АРКТЕЛ» на решение Химкинского городского суда Московской области, признавшего увольнение по идентичным обстоятельствам правомерным.   
Позиция работодателей и судов основывалась на определении обладателя информации в статье 2 Федерального закона № 149-ФЗ и положениях Пользовательского соглашения почтового сервиса. Обладатель информации определяется как лицо, самостоятельно создавшее информацию либо получившее на основании закона или договора право разрешать или ограничивать доступ к информации, определяемой по каким-либо признакам, в Пользовательском соглашении указывается, что владелец сервиса вправе по своему собственному усмотрению изменять (модерировать) или удалять любую публикуемую Пользователем информацию, в том числе информацию и материалы, нарушающие установленные запреты, включая личные сообщения и комментарии, приостанавливать, ограничивать или прекращать доступ к любым Сервисам Mail.Ru в любое время по любой причине или без объяснения причин.
Договор, содержащий право разрешать или запрещать доступ к информации есть, это Пользовательское соглашение, значит, обладателем информации после отправки письма становится владелец почтового сервиса, и информация ему разглашена.
Определения того, что такое разглашение информации, в «трехглавом» законе нет, но оно есть, например, в законе «О коммерческой тайне»: «действие или бездействие, в результате которых информация, составляющая коммерческую тайну, в любой возможной форме (устной, письменной, иной форме, в том числе с использованием технических средств) становится известной третьим лицам без согласия обладателя такой информации либо вопреки трудовому или гражданско-правовому договору». Так что все вроде бы просто.
Не добившийся удовлетворения своих требований в судах Сушков обратился в Конституционный суд с жалобой на нарушение его конституционных прав, гарантированных статьями 19 (часть 1), 23 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, определением обладателя информации в «трехглавом» законе, которое влечет возможность привлечения работника, воспользовавшегося услугами владельца почтового сервиса, к дисциплинарной ответственности за разглашение охраняемой законом тайны.
Суд с неконституционностью определения не согласился, но сделал несколько очень важных заключений:
·    само по себе наличие у конкретного лица доступа к информации не означает, что данное лицо становится ее обладателем по смыслу Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», то есть что оно вправе совершать в отношении этой информации действия, являющиеся прерогативой обладателя информации;
· условия пользовательского соглашения не могут трактоваться как предоставляющие правообладателю интернет-сервиса право самостоятельно – и тем самым в нарушение статьи 23 (часть 2) Конституции Российской Федерации – разрешать или ограничивать доступ к информации, содержащейся в передаваемых с его помощью электронных сообщениях;
· владелец публичного почтового сервиса обязан соблюдать тайну связи; дословно: «отсутствие в федеральном законодательстве прямого указания на обязанность именно правообладателя интернет-сервиса, посредством которого осуществляется отправка и получение электронных сообщений, обеспечивать тайну связи не может рассматриваться как свидетельство отсутствия у него такой обязанности».
На основании этих выводов Конституционный суд постановил, что правоприменительные решения по делу гражданина Сушкова А.И. подлежат пересмотру с учетом выявленного в Постановлении конституционно-правового смысла пункта 5 статьи 2 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации».
Прямо этого в Постановлении не написано, но отсутствие статуса обладателя информации у владельца почтового сервиса и его обязанность соблюдать тайну связи ставит под сомнение факт разглашения информации отправителем электронного письма. Однако, это и не освобождает его от дисциплинарной ответственности, поскольку такая отправка позволяет рассматривать как нарушение прав и законных интересов обладателя информации действия гражданина, осуществившего – вопреки установленному правовыми, в том числе локальными, актами (с которыми гражданин был ознакомлен) и (или) договорами запрету – передачу информации с адреса электронной почты, контролируемой обладателем информации, на свой (личный) адрес электронной почты, если обладатель информации принял все необходимые меры, исключающие несанкционированный доступ к этой информации третьих лиц, поскольку такая отправка нарушает законные права и интересы обладателя охраняемой информации, который в результате не может в полной мере определять условия и порядок доступа к ней в дальнейшем, то есть осуществлять прерогативы обладателя информации.
Таким образом, уволить за однократное грубое нарушение в этом случае нельзя, поскольку условие расторжения трудового договора – именно разглашение и его надо доказать, а вот привлечь к иной дисциплинарной ответственности не только можно, но и нужно.
Тем не менее Тушинский районный суд города Москвы 17 апреля 2018 года и Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в апелляционном определении 18 сентября 2018 года отказали в удовлетворении иска уволенной при полностью аналогичных описанным выше обстоятельствах работнице ООО «Системный софт» за отправку на свой почтовый ящик в gmail.com файла с данными клиентов для обзвона и скриптом для соответствующего телефонного диалога, с которыми она, как написано в письменных объяснениях, хотела поработать дома. Суд согласился, что отправленные файлы содержат информацию, составляющую коммерческую тайну работодателя.
В судебных решениях первой и второй инстанции не анализируется полнота принятия работодателем мер, предусмотренных статьей 10 закона «О коммерческой тайне», для установления режима коммерческой тайны. Так, в материалах судов отсутствуют сведения о том, был ли проставлен гриф «Коммерческая тайна» с указанием ее обладателя и его адреса в соответствующих электронных документах. Более того, как видно из аргументов ответчика, включенных в судебные акты, нанесение такого грифа локальными актами работодателя вообще не предусматривалось, а использовался гриф «Конфиденциально». Вместо регулирования отношений, связанных с коммерческой тайной, трудовым договором, как это предусмотрено пунктом 4 части 1 статьи 10 ФЗ «О коммерческой тайне», с уволенной работницей было подписано некое «Соглашение о конфиденциальной информации», юридический статус которого не ясен.
Кроме того, суды посчитали факт отправки на почтовый ящик gmail.com передачей коммерческой тайны третьему лицу – корпорации Google, причем вывод, как в и в деле Сушкова, сделан на основании анализа пользовательского соглашения.
Постановление Конституционного суда, которое рассматривалось в первой части поста, к этому времени было опубликовано, и в нем Конституционный суд не соглашался с позицией именно судебной коллегии Мосгорсуда. В судебных материалах позиция Конституционного суда даже не упоминается.
Не знали? Забыли? Проигнорировали?