Персональные данные на уральском банковском форуме

16-19 февраля в Магнитогорске прошел традиционный Уральский форум «Информационная безопасность финансовой сферы». Из множества традиционных тем, поднятых на форуме, остановлюсь только на одной. Тема персональных данных звучала неоднократно – в выступлении заместителя руководителя Роскомнадзора А.А. Приезжевой, на Круглом столе с регуляторами, который организаторы мероприятия пригласили меня модерировать, и, совершенно неожиданно – в ходе очень интересной презентации первого зампреда Банка России С.А. Швецова. Затронута она была и в выступлении сенатора Л.Н. Боковой, депутата И.Е. Костунова, который говорил о законодательном противодействии фишинговым сайтам.

Я уже отмечал в своем «прямом репортаже» в первый день форума, что выступление А.А. Приезжевой мне показалось весьма интересным и с точки зрения его оформления, и, самое главное, по существу поднятых в нем вопросов. Редко чиновники на таких мероприятиях, да еще в ходе официально-приветственной части, говорят по существу, прямо и с четкими оценками. Полностью презентацию можно посмотреть в блоге А. Лукацкого.

В выступлении, как обычно, было две новости для банков: плохая – о том, что на долю кредитных организаций (подозреваю, что сюда попали и коллекторы, но прямо это не услышал) устойчиво приходится 40-45% жалоб субъектов о нарушении их прав в сфере персональных данных. И хорошая – о том, что лишь 6-9% изложенного в жалобах подтверждается при их рассмотрении. Все-таки научились банки решать «бумажные проблемы» соответствия требованиям и правильно писать документы.

Значительная часть жалоб касается передачи персональных данных третьим лицам (в основном это, конечно, коллекторы), действий банков после отзыва согласия субъекта на обработку и, при исполнении условий договора или его расторжении. От себя: никак вкладчики-заемщики не могут уяснить, что банк не будет и не может уничтожать их данные после завершения действия договора и даже при отзыве согласия. Часть 4 ст. 7 «антиотмывочного закона» 115-ФЗ не разрешает: «Документы, содержащие сведения, указанные в настоящей статье, и сведения, необходимые для идентификации личности, подлежат хранению не менее пяти лет. Указанный срок исчисляется со дня прекращения отношений с клиентом». Более того, нарушение работником банка этого требования при определенных обстоятельствах может стать основанием для привлечения его к уголовной ответственности.

В отношении коллекторов. Из выступления я понял, что Роскомнадзор, в отличие от Роспотребнадзора, не ставит под сомнение возможность передачи персональных данных должника от банка коллектору без согласия заемщика в рамках цессии – уступки права требования долга. При привлечении же коллекторов в качестве агентов по взысканию просроченной задолженности наличие согласия на это субъекта в кредитном договоре должно быть обязательно, причем, по мнению Роскомнадзора, это согласие должник может отозвать, и тогда банк должен прекратить привлекать агента для взыскания долга именно этого субъекта.

К сожалению, задать вопросы Антонине Аркадьевне не удалось, поэтому приходится свое мнение высказывать в посте, поскольку я с этой позицией надзорного органа не согласен. Во-первых, здесь есть, на мой взгляд, прямой конфликт норм права законодательства о персональных данных и Гражданского кодекса РФ в части агентирования. Глава 52 Гражданского кодекса, которая так и называется – «Агентирование» (как и глава 49 «Поручение», кстати), не вводит обязанности принципала получать согласие на привлечение агентов у кого бы то ни было, в том числе – у физических лиц. А статья 15 закона «О потребительском кредите (займе)» прямо предусматривает возможность привлечения агента при взыскании долга и устанавливает его обязанности, однако стыдливо умалчивает о требованиях при заключении агентского договора и его существенных условиях. Кстати, появилась судебная практика, говорящая о том, что согласие должника на передачу его данных агенту не нужно, если при этом агентом не нарушается конфиденциальность персональных данных, а такие действия кредитора расцениваются как выполняемые для осуществления прав и законных интересов оператора - см., например, здесь и здесь.

Возможность отзыва субъектом согласия только на передачу его персональных данных третьим лицам – коллекторам и требования при получении такого согласия к банку обеспечить прекращение обработки коллекторами персональных данных должника, также не основано на законе и нарушает права банка. Отношения банка с должником являются длящимися, условия договора одной из сторон (должником) не выполнены, и должник вдруг в одностороннем порядке хочет изменить условия договора – возможность привлечения третьей стороны для взыскания долга, при этом долг не возвращает. Если бы он согласия на привлечения коллекторов не давал, то и кредит бы ему, скорее всего, не дали, так что это условие договора вполне может рассматриваться как существенное. Некоторые «добросовестные» заемщики идут еще дальше – они отзывают согласие на использование банком любых контактных данных, кроме почтового адреса. Мы с нашими клиентами постоянно эти ситуации разруливаем.

Во второй день на Круглом столе с регуляторами я задал крайне интересовавший меня (надеюсь, не только меня) вопрос, касающийся исполнения поручений Президента России по итогам первого российского форума «Интернет экономика» о представлении предложений в законодательство по регулированию обработки данных граждан Российской Федерации в сети интернет и внедрению единых подходов к проверке сведений, предоставляемых при банковском обслуживании, в том числе в сети интернет: «Какие дополнительные регуляторные меры нужны, что они должны затрагивать и регламентировать?».

Вторая часть вопроса особенно интересна в свете того, что в упоминавшуюся выше статью 7 115-ФЗ, определяющую порядок идентификации клиентов, только совсем недавно, в 2014 и 2015 годах, внесены изменения восемью Федеральными законами №№ 110-ФЗ, 149-ФЗ, 218-ФЗ, 484-ФЗ, 140-ФЗ, 210-ФЗ, 423-ФЗ, 424-ФЗ. С 27.12.2015 вступило в силу новое «Положение об идентификации кредитными организациями клиентов, представителей клиента, выгодоприобретателей и бенефициарных владельцев в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма», утвержденное Банком России 15.10.2015 № 499-П. Каждое подобное изменение требует корректировки локальных документов банка, в первую очередь – касающихся внутреннего контроля, их прохождение по инстанциям долго и сложно. Вот я пытался выяснить, чего же в супе опять не хватает. Ответы ожидаемы, но не радуют: Роскомнадзор за выработку политики не отвечает, поэтому вопросы – в Минкомсвязь, пожалуйста. За идентификацию клиентов и 499-П отвечает банковский надзор, а его представителя на круглом столе не было.

Похожий по смыслу ответ получен и на обещанный мною ранее вопрос к Роскомнадзору: «В этом году запланированы проверки целого ряда банков, являющихся дочерними организациями крупнейших зарубежных банков - Citibank, HSBC, «Райффайзен», «ЮниКредит», «Интеза», «РОСБАНК». Считает ли Роскомнадзор сведения о движении средств по счету персональными данными, или эти сведения составляют иную охраняемую законом категорию – банковскую тайну. Если это персональные данные, использование АБС и ДБО материнских банков невозможно в принципе, исходя из требований, установленных в 242-ФЗ. Если нет – первичная фиксация данных клиентов осуществляется в России, а далее они на законном основании выгружаются во «вторичные базы данных» за рубежом, и все идет в рамках закона. Какова будут позиция надзорного органа при проверках?». Ответ – результаты проверок покажут. Следим.

И уж совсем неожиданным оказалось мнение Сергея Анатольевича Швецова, первого зампреда Банка России, которое, как мне показалось, коротко можно сформулировать так: «Конфиденциальность персональных данных в цифровом мире и эпоху интернета? Забудьте. Да и скрывать нечего».

В общем, как обычно, ждем результатов исполнения поручений Президента и правоприменительной практики. Никто легкой жизни не обещал.

ЕСПЧ не разрешил работодателям читать переписку работников. Что же он решил?

Решение Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) по делу «Барбулеску против Румынии» наше Агентство очень порадовало. И даже «Особое частично несогласное мнение судьи г-на Пауло Пинто де Альбукерке» порадовало. Но совсем не тем, о чем сразу после вынесения решения писали СМИ, интернет-ресурсы и блогеры, как в России, так и за рубежом.

Дело в том, что нет в принятом определении разрешения работодателям стран-членов Совета Европы, являющихся сторонами «Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод» (ЕКПЧ) и «Европейской конвенции по защите прав физических лиц при автоматизированной обработке данных» (ETS-108), читать переписку работников и уж тем более в нем нет полного снятия якобы существовавших в Европе ограничений на использование DLP-систем, как бы не хотелось видеть это в документе некоторым авторам. Но в нем есть другие, очень важные моменты.

Мы не стали торопиться с комментариями, а не спеша, с чувством, толком и расстановкой разбирались с этим объемным (более 30 страниц) интересным документом.

Одно очень важное предварительное замечание. Вопреки мнению большого количества комментаторов этого судебного решения, оно носит прецедентный характер. Так работает ЕСПЧ. Именно поэтому в нем дается огромное количество ссылок на самые разные решения не только европейских, но и американских и канадских судов. Нет сомнения, что на дело Барбулеску, его обстоятельства и принятое решение будут много и часто ссылаться в новых решениях, касающихся прав и свобод граждан, работодателей, доступа в интернет и контроля за таким доступом, чтения переписки и прослушивания переговоров, в первую очередь, когда это касается негосударственных организаций.

Я не буду пересказывать всю фабулу дела, об этом можно почитать у многих авторов (на мой взгляд, самое объективное и взвешенное изложение, из того что я читал, – у Ильи Борисова. Остановлюсь только на выводах и уроках из этого процесса.

Суд подтвердил правоту румынских судов двух инстанций, признавших отсутствие нарушений прав инженера Бурбулеску, установленных статьей 8 ЕКПЧ (право на уважение личной и семейной жизни, жилища и корреспонденции и ограничения на вмешательство в них), и не принял жалобу на нарушения положений статьи 6 той же Конвенции (право на справедливое судебное разбирательство). Это все. Никакого права читать переписку в решении суда нет. Но вот в обосновании вынесенного решения румынские и согласившийся с ними европейский суды указали очень много важного и интересного.

В документе постоянно упоминается об обязательности наличия правил доступа в интернет и использования в личных целях компьютеров, копировальной техники и телефонов, о соразмерности и пропорциональности действий работодателя по защите своих прав, допустимости и прозрачности контроля, его регламентации, наличии у работника точных данных о ведении такого контроля и необходимости документального подтверждения этой осведомленности, допустимых способах получения работодателем доказательств причинения работником вреда и наличии альтернатив получения таких доказательств.

Внимания заслуживают, например, такие фразы из решения Суда муниципалитета Бухареста: «Работодатель предоставил доступ в сеть интернет для использования в профессиональных целях, поэтому неоспоримым является тот факт, что работодатель, в силу своего права контролировать деятельность работников, обладает полномочиями осуществлять проверки использования ими сети интернет в личных целях» или «мониторинг переписки заявителя [Барбулеску] был единственным способом установить подлинность линии его [работодателя] защиты».

Апелляционный суд г. Бухареста в своем постановлении подчеркнул, что «нарушение тайны переписки со стороны работодателя было единственным способом достичь указанной законной цели, и надлежащий баланс между необходимостью работника защитить свою частную жизнь и правом работодателя обеспечивать функционирование компании не был нарушен», а ЕСПЧ согласился с тем, что «поведение работодателя было разумным, и мониторинг переписки заявителя был единственным способом установить факт дисциплинарного нарушения».

В особом мнении судьи П.П. де Альбукерке указывается также на необходимость получения работодателем согласия работника на такой контроль.

Так чем же нас так порадовало решение? Оно подтвердило полную правильность, разумность и достаточность предлагаемых нашим Агентством мер по организации мониторинга за использованием работниками средств хранения, передачи и обработки информации. Наши клиенты, в том числе производители и внедренцы DLP-систем, а также клиенты, ведущие мониторинг действий пользователей без специальных систем предотвращения утечек, могут сопоставить содержание подготовленного нами пакета документов с аргументами суда и увидеть, что все условия допустимости доступа к электронным сообщениям, формируемым работником на рабочем месте, следам его доступа к сети интернет и конкретным сайтам сети в документах соблюдены.

Что же это за условия?

1. Открытость мониторинга

Его нельзя осуществлять втайне от работника, без ознакомления его под роспись с регламентом проведения контрольных мероприятий. Из этого следует и требование к содержанию такого регламента: отражение в нем возможных действий работодателя, четкое разделение порядка анализа содержимого сообщений и файлов в автоматическом режиме, техническими средствами, когда с ним не знакомятся третьи лица, в том числе другие работники, и порядка ручного контроля с анализом контента.

2. Определение области мониторинга

Очень важно в таком документе определить конкретно, что анализируется работодателем: электронная почта, интернет-мессенджеры, файлы на файл-серверах и в системах хранения данных, приложениях коллективного пользования, записи в базах данных, телефонные переговоры и т.п. Должны быть определены четкие границы мониторинга и его условия, обеспечивающие невмешательство в личную жизнь, защиту прав иных лиц, не являющихся работниками, но осуществляющих с работниками коммуникации.

Такой подход требует документального фиксирования двух ограничений:

·         запрета на использование предоставленных работодателем средств хранения, обработки и передачи информации в личных целях (как минимум в рабочее время и на рабочем месте – в эру консьюмеризации ноутбуки и смартфоны часто покидают территорию организации);

·         документально подтверждаемого признания работником того, что он не может рассчитывать на конфиденциальность переписки с рабочего места и с использованием учетных записей, созданных в информационной системе работодателя.

3. Получение согласия работников на мониторинг

Исходя из той же позиции, которую изложил в особом мнении судья де Альбукерке, мы всегда рекомендовали получить явное и недвусмысленное согласие работника на такой контроль, а, чтобы не создавать конфликтную ситуацию в последующем, отразить такое согласие сразу при приеме на работу – в трудовом договоре.

4. Ограничение возможностей доступа

В дополнение к регламенту контроля необходимы детальные правила работы со средствами хранения, обработки и передачи информации, а также снижение тяжести контрольных мер за счет установления различного рода фильтров и ограничений – в отношении, например, публичных почтовых сервисов типа mail.ru или gmail.com, интернет-месседжеров (Facebook, ICQ, Telegram и пр.), социальных сетей и других ресурсов. Чем меньше возможностей доступа – тем меньше надо контролировать и создавать конфликтные зоны.

Но, по своему опыту, скажу – при использовании списков запрещенных для посещения ресурсов интернет (RBL) мне никогда не удавалось добиться того, чтобы в Топ-50 самых используемых работниками сайтов хоть раз попал нужный для работы J.  

Необходимо четко определить запреты на типы хранимых и пересылаемых файлов, в первую очередь, мультимедиа, действия при обнаружении вредоносного кода и массу других важных вещей. Чем больше и конкретнее прописано – тем меньше поводов для судебных споров. 

Решение суда – не точка

Особенно, если внимательно почитать особое мнение. Право на доступ к интернету как базовое и фраза «работники не оставляют свое право на неприкосновенность частной жизни и защиты данных каждое утро за дверью рабочего кабинета» еще не раз станут предметом анализа в судах.   

Небольшой комментарий. Российский Трудовой кодекс не рассматривает нерациональное использование рабочего времени, в том числе, доступ в интернет в личных целях, как однократное грубое нарушение трудовой дисциплины, которое может быть основанием для расторжения трудового договора по инициативе работодателя. Но повторное нарушение – это уже повод при наличии дисциплинарного взыскания. Подробнее – у Марии Вороновой.

И еще. В решении ЕСПЧ постоянно даются ссылки на документы рабочей группы Евросоюза по защите физических лиц при обработке персональных данных, изучающей вопросы мониторинга электронной переписки сотрудников на рабочем месте и оценивающей воздействие защиты данных на работников и работодателей, а также на «Свод практических правил Международной организации труда (МОТ) по защите персональных данных работника» 1997 года, который содержит важные правовые руководства, не носящие обязательного характера, для работодателей, работников и судов.

Именно рабочая группа Евросоюза в мае 2002 года опубликовала «Рабочий документ по мониторингу электронной переписки работников», в котором указывается, что работодатель вправе осуществлять контроль за работниками, но это не может служить оправданием нарушения неприкосновенности их частной жизни. Документом устанавливается, что любые меры по контролю должны отвечать следующим параметрам: прозрачность, необходимость, объективность, пропорциональность.

Мне кажется, нам в России не хватает методической и разъяснительной работы регулятора и надзорных органов именно в этом направлении – как правильно выполнять требования законодательства о персональных данных, обеспечивая баланс интересов государства, общества, бизнеса и граждан. 

Между правами, обязанностями и свободами

По просьбе Ассоциации Business Information Security (BISA) написал небольшую статью о режиме коммерческой тайны в организации. Для удобства читателей блога – привожу ее текст ниже.

Задайте себе тривиальный вопрос, есть ли в вашей организации коммерческие секреты, и ответ на него неизбежно окажется столь же тривиальным. Но вот на вопрос, что же с этими секретами делать, простого ответа нет. И годами не стихают споры между сторонниками и противниками установления жесткого контроля над информационными потоками и техническими средствами.

«А на фига?»

С момента появления в Гражданском кодексе РФ ст. 139, определявшей коммерческую тайну (сегодня эта статья утратила силу), а особенно после принятия в 2004 г. специального закона № 98-ФЗ «О коммерческой тайне» в профессиональной среде не утихают споры, суть которых чаще всего сводится к вопросу черного ворона из поэмы А. Вознесенского: «А на фига?». Пессимисты справедливо указывают, что меры защиты секретов, предлагаемые законом, безнадежно устарели и как-то уж очень подозрительно напоминают рекомендации режимщика-пенсионера из 1-го отдела. Все эти грифы, ознакомления под роспись с разработанными не для бизнеса, а для его защиты нормативными актами, учеты осведомленности и прочие посыпанные нафталином меры, извлекаемые из опыта прошлого, а то и позапрошлого века, вызывают оторопь и неприятие у современного бизнесмена.

Требование закона об обязательности установления контроля над соблюдением порядка обращения с информацией, составляющей коммерческую тайну, ситуацию только усугубляет. В организации, задумавшейся о вводе режима коммерческой тайны, тут же находятся доморощенные «правозащитники», громогласно цитирующие нормы Конституции о неприкосновенности частной жизни, праве на личные секреты, на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, которая может быть нарушена только по решению суда. Правда, эти блюстители privacy очень не любят, когда кто-то вспоминает другую норму основного закона: осуществление прав и свобод гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Специально для любителей ссылок на Конституцию и неприкосновенность личной жизни на рабочем месте цитирую решение одного из судов по этому вопросу: «Ссылку истца на нарушение ст. 23 Конституции РФ, ч. 2 ст. 55 ГПК РФ суд считает несостоятельной, поскольку информация была извлечена из компьютера, установленного на рабочем месте истца и используемого для осуществления трудовой функции».

Собственно, на этом тему правомерности контроля можно было бы закрыть, но на всякий случай – еще два аргумента. Во-первых, в Уголовном кодексе есть ст. 138.1 «Незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации». И мне не доводилось слышать, что по ней привлекали производителей или продавцов DLP-систем. Тех, кто заказали в Китае ручки или часы со встроенными камерой и микрофоном, – пожалуйста, а вот производителей средств контроля над доступом к информации – ни разу.

Во-вторых, нередко можно от кого-нибудь услышать, что, мол, недавно работодателя привлекли к ответственности за нарушение тайны переписки, но я ни разу не получил конкретного ответа на просьбу дать ссылку на такое решение суда. Зато более чем достаточно решений, которые основаны на предоставленных работодателем доказательствах «слива» информации, полученных его айтишниками или безопасниками путем анализа, например, электронной почты.

Вот – цитата из определения суда кассационной инстанции 2014 г., оценивавшего возможность рассмотрения жалобы на апелляционное решение, по которому было признано правомерным увольнение работника за разглашение секретов. «К генеральному директору поступила служебная записка директора Департамента информационных технологий, из которой следует, что в ходе проведения контрольной проверки использования корпоративной почтовой системы сотрудниками компании был установлен факт отправки пакета документов на внешние адреса электронной почты, не принадлежащие компании». Суд эту докладную, как и остальные предоставленные ответчиком материалы, рассмотрел, увольнение признал законным и жалобу не принял.

Или – еще одно решение как контрдовод тем, кто считают, что собрать доказательства неправомерных действий сотрудника работодатель не может: «Комиссия во исполнение приказа генерального директора провела проверку на предмет нарушения коммерческой тайны и установила, что ХХХ имела доступ к служебной информации, охраняемой режимом коммерческой тайны, и допускала нарушения этого режима: с использованием персонального компьютера она переписала на личную флэш-карту 57 файлов, содержащих конфиденциальную информацию, и передала по электронной почте третьим лицам сведения о планируемых у заказчика объемах работ и их стоимости».

Что тут думать, трясти надо!

В конечном счете, устанавливая режим коммерческой тайны, обладатель охраноспособной информации решает несколько задач. Он создает правила работы, четко свидетельствующие о недопустимости использования определенной информации вне установленных процедур, контролирует выполнение этих правил и повышает общую дисциплину документооборота, наконец, создает условия для привлечения виновных в нарушении правил к ответственности – дисциплинарной, уголовной, гражданско-правовой. 

Цитата из судебного решения – для тех, кто считает бесперспективным сбор доказательств вины сотрудника за разглашение коммерческой тайны, объективных и субъективных фактов дисциплинарного нарушения с целью увольнения этого работника. «Довод апелляционной жалобы истца о том, что судом не установлено наличие либо отсутствие ущерба, причиненного ответчику в результате действий истца, несостоятелен, поскольку не имеет правового значения и не может повлечь отмену вынесенного по делу решения».

В некоторых случаях даже наличие или отсутствие грифа секретности на документе не является решающим фактором для привлечения «разгласителя» к ответственности. Гораздо важнее, как определены права и обязанности участников правоотношений, связанных с коммерческими секретами.

Случаев привлечения к уголовной ответственности по ст. 183 – очень много: с реальными и условными сроками, большими и маленькими штрафами... Статья работает, если обладатель информации, составляющей коммерческую тайну, действительно заботится о ее сохранности, если его сотрудники и контрагенты знают о возможных последствиях разглашения, «слива» или неправомерного использования тайны.

Ну а теперь вернемся к вопросу, упомянутому в начале статьи: «Есть ли в вашей организации секреты?». Чаще всего на него дает ответ договор с контрагентом, гласящий примерно следующее: «Все сведения о деятельности сторон, полученные ими при заключении, изменении, исполнении и расторжении договора, а также сведения, вытекающие из содержания договора, являются коммерческой тайной и не подлежат разглашению третьим лицам в течение срока действия договора и … лет после его окончания». Но без режима коммерческой тайны и предусмотренных законом мер охраны конфиденциальности эти слова ничего не значат.

Вот что решил арбитражный суд, рассмотрев иск о неисполнении условий договора и разглашении цен продажи: «В отношении сведений о порядке расчетов за услуги по передаче электроэнергии стороны договора перечень информации, составляющей коммерческую тайну, не определяли, порядок обращения с данной информацией и контроль над его соблюдением не установлен, учет лиц, получивших допуск к конфиденциальной информации, не осуществлялся, текст договора не содержит грифа «Коммерческая тайна» с указанием обладателя такой информации». В результате суды первой, апелляционной и надзорной инстанций совершенно справедливо пришли к выводу, что передача третьим лицам информации, четко не определенной в договоре, закона не нарушает, и в возмещении убытков истцу отказали.

Судебная практика по делам, связанным с коммерческой тайной, в нашей стране велика и разнообразна. Ее ведут суды всех инстанций – от районных до Верховного и Конституционного. Есть достаточно четкое понимание того, в каких случаях и почему права обладателей секретов защищаются, а в каких – нет.

Почему же не прекращаются споры о коммерческой тайне среди специалистов по ИБ? Выскажу не очень приятную для нашего сообщества мысль: в большинстве организаций, обращающихся в суды, ИБ-служб нет. Вообще. С нарушителями судятся хлебозаводы и маленькие компании, торгующие по почтовым каталогам, Интернет-провайдеры третьего уровня, Интернет-магазины и разработчики софта. Какая связь? Очень простая. Путь к режиму коммерческой тайны проходит не через службу ИБ, а через бизнес-подразделения. И пока они не осознают ценность режимных мер, коммерческая тайна в организации не появится.

А в заключение – по поводу устаревших механизмов защиты коммерческих секретов. Пока мы спорим, надо ли делать, некоторые делают. Создают новые системы и средства защиты таких секретов, о которых, как правило, не услышишь на российских конференциях. Используют новые технологии, развивают и обеспечивают бОльшую доступность известных технологий, по каким-то причинам не получивших распространения. Но об этом – как-нибудь в другой раз.

Где и когда поговорим о контроле и надзоре

За последние дни к нам поступило много запросов с просьбами прокомментировать те или иные аспекты проведения проверок выполнения законодательства о персональных данных. Один из наиболее частых вопросов – где в ближайшее время будем рассказывать о проведении контрольных мероприятий Роскомнадзором в 2016 году.

25-26 января – первый в этом году курс «Защита персональных данных», который я провожу в Учебном центре «Информзащита» уже почти 9 лет. Мы решили радикально изменить содержание темы «Контроль и надзор за соблюдением законодательства о персональных данных», полностью отказаться от рассмотрения так и не подписанного проекта «Положения о государственном контроле и надзоре за соответствием обработки персональных данных требованиям законодательства Российской Федерации». Вместо этого будет детально рассмотрен «Административный регламент исполнения Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций государственной функции по осуществлению государственного контроля (надзора) за соответствием обработки персональных данных требованиям законодательства Российской Федерации в области персональных данных», а также особенности планирования контрольной деятельности Роскомнадзора в 2016 году. Больше внимание будет уделено набирающей силу практике систематического наблюдения за деятельностью операторов персональных данных.

Конечно, будут добавлены примеры из судебной практики, из материалов проверок и Научно-практического комментария к закону «О персональных данных», подготовленного специалистами Роскомнадзора, иллюстрирующие существующие на сегодняшний день подходы к требованиям законодательства. В частности, слушатели курса узнают, почему работодателю опасно сканировать и хранить паспорт и иные документы работника, можно ли привлекать к взысканию долга коллекторов и иные организации, и как на это смотрят суды и надзорные ведомства, имеет ли право кассир в магазине требовать паспорт у покупателя и многое другое.

Как обычно, поделюсь опытом реализации нашим агентством проектов по персональным данным в различных отраслях, в том числе, в иностранных и  международных компаниях

Точно, что скучно не будет!

С новым рабочим годом. Читаем планы проверок Роскомнадзора. Часть 2

Продолжаем начатый во вчерашнем посте анализ плана проверок. В СЗФО все гораздо сложнее и запутаннее. Планов несколько.

В «Плане проведения проверок органов местного самоуправления и должностных лиц местного самоуправления на 2016 год» 5 муниципальных органов, все проверяются по персональным данным. Первая из проверок по плану должна была начаться позавчера, 11 января, в первый рабочий день после длинных каникул. В «Плане проведения плановых проверок юридических лиц (их филиалов, представительств, обособленных структурных подразделений) и индивидуальных предпринимателей на 2016 год» ни одной проверки по персональным данным нет.

Но зато в «Плане деятельности Управления Роскомнадзора» по Северо-Западному федеральному округу в 2016 году» картина совсем иная. Там два интересных раздела: «3.4. Осуществление контроля за соблюдением обязательных требований в сфере защиты прав субъектов персональных данных», в котором предусмотрено 20 мероприятий систематического наблюдения (об этом направлении деятельности надо писать отдельно, может быть, несколько позже удастся) и «Организация и проведение государственного контроля (надзора) за соответствием деятельности операторов, осуществляющих обработку персональных данных, являющихся государственными органами, юридическими и физическими лицами, требованиям законодательства Российской Федерации в области персональных данных». В этом разделе четкой линии и направленности, как в ЦФО, я не увидел. Несколько вузов и других образовательных учреждений, банк «Санкт-Петербург», «Несте» (сеть заправок с финским участием), «Госзнак», кабельная сеть, колл-центр, пара предприятий ЖКХ.

Из интересного и вписывающегося в концепцию – питерское подразделение «Бритиш Американ Тобакко», «В Контакте» (так в плане), «Ти-Джей Трэвел», «Кронвелл Отель Менеджмент», «Бентли» (ох, уж эти автолюбители!), «Единый визовый центр», «Две палочки» (привет «Макдоналдсу»!), «Негосударственный пенсионный фонд Оборонно-промышленного комплекса». В целом довольно скучно, учитывая резидентов Питера и окрестностей.

Зато про планирование в Вологодской области читал, как детектив. Изначально план был утвержден 29 октября прошлого года, и в нем 13 из 17 проверок затрагивали тему персональных данных. Руководителем территориального органа было приказано отправить план на согласование в прокуратуру. 25 ноября его же приказом № 168 все проверки по персональным данным были… из плана исключены: 10 просто удалены, в оставшихся трех тема была изменена на выполнение лицензионных условий в области связи и использование радиочастотного спектра. Итого в плане осталось 7 проверок, и все не про персональные данные. В обоснование этих действий в приказе указаны любимый 242-ФЗ, а также 294-ФЗ, положение о территориальном управлении и письмо Генеральной прокуратуры от 29.10.2015 № 76/2-547-2015. Тоже тема для анализа.

В УрФО две проверки муниципалов. По теме «проверка соблюдения обязательных требований в сфере обработки персональных данных» территориальное управление будет проверять Администрацию городского округа Верхняя Пышма вместе с территориальными управлениями Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии и Федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору, а Администрацию Артемовского городского округа – вместе с Минстроем, Минприродресурсов области, автодорожным надзором, тем же ветеринарным и фитонадзором, а также Роспотребнадзором. Без комментариев. Среди не-госов в план первоначально были включены потребительский кооператив «Народный капитал», негосударственные образовательные учреждения, «ЕВРАЗ Качканарский ГОК», ФГУП «Электрохимприбор», больница, местные филиалы «Райффайзенбанка» и «Активкапитал Банка». А 2 декабря приказом руководителя 10 субъектов проверок по теме персональных данных из плана были исключены без объяснения причин.

Если Алексей Лукацкий прав в своем предположении о том, что и порядок контроля и надзора в отношении персональных данных, а также свои полномочия Роскомнадзор будет регулировать самостоятельно, нас ждут веселые времена. В полном соответствии с точкой зрения представителей ведомства: «Практика правоприменения покажет. Если надо, подкорректируем».

И в заключение, в порядке пожеланий. Уважаемые господа чиновники. Нельзя же так мучить субъектов надзора. Планы в форматах pdf (не допускающем поиск), абсолютно нечитаемом кривом tiff (оба формата требуют поворота страниц в разные стороны), иногда – Word и Excel. Нормализуйте форматы, пожалуйста. 

С новым рабочим годом. Читаем планы проверок Роскомнадзора. Часть 1

Новый рабочий год в нашем агентстве, в силу специфики деятельности, традиционно начинается с тщательного изучения плана проверок Роскомнадзора. В этот раз он начался почти невероятно. Впервые за последнее время Роскомнадзор не вывесил до начала года план проверок на своем сайте. И не только проверок в отношении персональных данных, не очень элегантно выведенных законодателями с 1 сентября 2015 года из-под регулирования Федеральным законом 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля», и не требующих теперь согласования с прокуратурой (об этом я писал здесь), но и сводного плана плановых (извините за тавтологию) проверок ведомства на 2016 год.

Вместо сводного плана на первой странице официального сайта надзорного органа 31 декабря появилась короткая, но весьма интересная публикация под заголовком «О планировании контрольно-надзорной деятельности в области персональных данных на 2016 год», в которой сообщалось, что «Роскомнадзором завершено планирование контрольно-надзорной деятельности в области персональных данных. С учетом изменений, внесенных в действующее законодательство Российской Федерации, процесс планирования опирался на анализ деятельности операторов с учетом правоприменительной практики, сложившейся с 1 сентября 2015г. В общей сложности на 2016 год запланировано более 1000 плановых проверок и около 2000 мероприятий систематического наблюдения персональных данных… В ходе указанных проверок в том числе будет осуществляться контроль за исполнением операторами требований по локализации баз данных на территории Российской Федерации». Далее указывается, что «По состоянию на 31 декабря 2015 года планы территориальных органов Роскомнадзора размещены на официальных сайтах территориальных органов Роскомнадзора в соответствии с требованиями административного регламента ведомства», куда всем желающим, видимо, и надо заглянуть, чтобы узнать о перспективах увидеть представителей надзора в гостях.

Что ж, мы люди привычные к хождению не простыми путями, посмотрим сайты территориальных органов, в частности, управлений по ЦФО, СЗФО, УрФО и Вологодской области.

В ЦФО документ называется «План деятельности Управления Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций по Центральному федеральному округу в 2016 году». Этот план дает, пожалуй, наиболее полное представление о стратегии контрольной деятельности ведомства в новых реалиях.

Первым из гигантов, попадающих под раздачу, стала корпорация Microsoft, заодно с ней будут проверены HP и Samsung. Почему именно эти две компании, знает только автор задумки, но в отношении Microsoft, которая активно и давно сотрудничает с правительствами и спецслужбами по всему миру, в том числе и в России, раскрывая свои исходные коды и предоставляя их для сертификации по требованиям безопасности, такое решение заставляет задуматься. Корейским вендорам, похоже, спонсорство на международной конференции Роскомнадзора и громкие публичные заявления о переносе всего в Россию тоже не очень помогло.

Следующая и самая большая по численности группа – российские дочки зарубежных банков. Здесь команда подобралась более, чем достойная: Citibank, HSBC, «Райффайзен», «ЮниКредит», «Интеза», «РОСБАНК», а заодно с ними – и «Московский кредитный банк», «Национальное бюро кредитных историй» и форекс-брокер «Альпари». В отношении дочек зарубежных банков просматривается интересная тема – будет ли Роскомнадзор считать сведения о движении средств по счету персональными данными, или согласится с тем, что эти сведения составляют иную охраняемую законом категорию – банковскую тайну. Если это персональные данные, использование АБС и ДБО материнских банков невозможно в принципе, исходя из требований 242-ФЗ. Если нет – первичная фиксация данных клиентов осуществляется в России, а далее они на законном основании выгружаются во «вторичные базы данных» за рубежом, и все идет в рамках закона. Вот она, могучая сила трактовки, о которой столько уже понаписали блогеры! Постараюсь этот вопрос обсудить на круглом столе с регуляторами в Магнитогорске – тема увлекательнейшая.

Третья группа – зарубежные производители косметики, физически представленные в России и так любящие программы лояльности и рекламные рассылки потребителям. Набор почти полный: «Амвэй», «Эйвон Бьюти», «Ив Роше Восток», «Мэри Кэй», «Орифлэйм» и попавшая в достойную компанию отечественная «ФАБЕРЛИК» (к вопросу о целесообразности иноязычных названий J). Здесь, я так понимаю, центральным вопросом будет местонахождение вожделенных CRM-систем и наличие доказываемого согласия на продвижение товаров путем прямых контактов по каналам связи (тема, хорошо знакомая получателям ежедневных смс-рассылок о 50-процентных скидках сами-знаете-от-кого).

Следующая группа – продавцы автомобилей и ритейл. В первой подгруппе – тоже цвет мировой промышленности и российских дилеров: «Крайслер», «Фольксваген», и, для полного комплекта, «Рольф». Попадают ли персональные данные счастливых обладателей новых авто за рубеж, и если да – то как? Хороший вопрос.

Ритейл: «Перекресток», «ИКС 5 Ритейл Групп», близко к ним находится с точки зрения возможных проблем с законом «Макдоналдс».

Столпы туризма: «Пегас Туристик» (главное направление до недавнего времени – Турция), «ФорСи» (российское подразделение Four Seasons TravelNotes), «Островок.Ру» (отечественная система бронирования отелей), «Сирена-Трэвел» (отечественная система бронирования авиабилетов и не только), «Азимут Хотелс Компани» (международная сеть отелей), «Гелиопарк» (российская сеть отелей). Здесь тоже все понятно. Трансграничка, неадекватные страны, Турция и Египет. Согласия субъектов, в том числе не являющихся стороной договора, но получающих услуги (члены семьи, большие компании по интересам, «корпоративный туризм»). Программы лояльности, скидки, поручения многочисленным контрагентам со всего мира (бронирование, трансферы, гиды и прочее), часть 3 статьи 6 152-ФЗ в полном объеме. Сказка для знающего проверяющего.

Дошли, наконец, руки, и до порталов по поиску работы и подбору персонала «СуперДжоб» и «Хэдхантер». Здесь проверяющих тоже ждет масса интересного, если углубятся. Одни лицензионные соглашения чего стоят. Ну, и где хостятся базы, если поискать?

Негосударственные пенсионные фонды: «Согласие», «Лукойл-Гарант». Наряду с коллекторами это область бизнеса, вызывающая постоянные претензии как субъектов, так и разного рода органов надзора – от ПФР до Роскомнадзора и Роспотребнадзора.

Из российских интернет-компаний в план попал «Суп Медиа» группы «Рамблер». Не все однозначно, будем смотреть.

Очень большие интернет-магазины «Озон» («Интернет Решения»), «Купишуз» (она же – Lamoda), «Приват Трэйд» (она же - KupiVip.ru c сайтами для Казахстана и Беларуси), «Вайлдберриз» (брендовая одежда). Регистрация пользователей, доставка товара, партнеры, контрагенты, опять же – программы лояльности, сроки хранения данных (а что здесь персональные данные?), неизбыточность хранимых данных, процедура уничтожения. Тоже темы глубокие.

ООО «Телеконтакт» - крупнейший колл-центр с подразделениями в Беларуси и на Украине. Тоже очень интересно, особенно учитывая отношение Роскомнадзора к обработчикам. Поручения на обработку и адекватность принятых мер защиты напрашиваются сами собой, но вот неподведомственность ст.19 152-ФЗ Роскомнадзору несколько смущает. Кстати, это не единственный колл-центр, который будет подвержен проверке по персональным данным. Есть они и в планах других территориальных органов.

В целом план ЦФО находится в русле заявлений руководителей надзорного ведомства о критериях выбора объектов плановых проверок и направленности контрольной деятельности. Результаты будет очень интересно посмотреть.

О СЗФО (включая Вологду) и УрФО – в завтрашнем посте, а то очень много букв получается.

С новым рабочим годом. Читаем планы проверок Роскомнадзора. Часть 2

С Новым 2016 годом!

Добро пожаловаться-3. Финал

Похоже, история с сайтом ГТО, на котором обрабатывались персональные данные участников программы и представителей несовершеннолетних участников, что стало причиной жалоб родителей юных спортсменов и физкультурников, о которой я писал здесь и здесь, подошла к концу. В результате получено именно то, к чему стремились.

На жалобы получены ответы из прокуратуры, Комитета по образованию Санкт-Петербурга и Роскомнадзора. С нарушениями надзорные органы согласились (есть нюансы, но главное – результат). Из Роскомнадзора (центрального, а не питерского) за подписью начальника Управления по защите прав субъектов персональных данных Ю.Е. Контемирова пришел следующий ответ пожаловавшемуся (цитирую по открытой публикации в Фейсбуке): «Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (далее – Роскомнадзор) рассмотрела Ваше обращение от 30.11.2015 № 02-11-14012 и сообщает, что по результатам рассмотрения доводов изложенных в Вашем обращении, Роскомнадзором в адрес Автономной некоммерческой организации «Исполнительная дирекция XXVII Всемирной летней универсиады 2013 года в г. Казани» (АНО «Исполнительная дирекция спортивных проектов») направлено требование о принятии мер, направленных на соблюдение требований Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных»». Ответ пришел раньше установленного месячного срока, что тоже радует.

Меры приняты. Реально. Форма согласия, вызывавшая наибольшие нарекания, радикально переделана и выложена на сайте. Теперь ясно, кому конкретно, с какой целью и на что дается согласие, какие данные собираются (никаких СНИЛСов, ИНН и «иной другой информации», как это было очевидно, представлять не нужно), и куда они передаются. Никаких неизвестных третьих лиц, никакого распространения и смс-сообщений неизвестно от кого. Особенно радует «Обработку персональных данных ребенка для любых иных целей я запрещаю. Она может быть возможна только с согласия на такую обработку в каждом отдельном случае».

Четко сформулирован порядок отзыва согласия и возможность продолжения обработки после отзыва.

На сайте появились вполне внятное «Пользовательское соглашение» и «Положение об обработке и защите персональных данных». По закону должна быть политика в отношении обработки, но мы ведь не педанты?! Главное, что есть документ, вполне соответствующий букве и духу закона.

Итак, добро пожаловаться. И, может быть, закона в нашей жизни станет больше, а нарушений прав – меньше.

Ищем законопослушные ЦОДы и облачных провайдеров

Коллеги, работающие в ЦОДах и облачных провайдерах.

Наши клиенты ищут удобное и законопослушное место для размещения своих ИСПДн.

Жду предложений в личку или на мыло от тех, кто готов подписаться в договоре под следующими условиями:

• выполнение мер безопасности, установленных ст.19 и необходимых для обеспечения 2 или 3 уровней защищенности (включая СЗИ, прошедшие оценку соответствия) для угроз 3-го типа;
• запрет персоналу на доступ к обрабатываемым данным клиентов;
• предоставление заказчику частной модели актуальных угроз и описание способов их нейтрализации в ЦОДе (облачной инфраструктуре).

Если есть аттестаты-сертификаты, надо быть готовым представить их копии.

Помимо возможных заказчиков бонусом является попадание в готовящийся обзор про облака, ЦОДы и 152-ФЗ как положительных героев.

Добро пожаловаться - 3: вести с полей

Вчерашний пост быстро получил продолжение. Темой заинтересовались «Известия».

Поскольку я обещал держать в курсе развития событий, продолжаю тему.

В публикации «Известий» есть такие слова: «В пресс-службе федерального оператора по внедрению комплекса ГТО заявили, что информация, указанная в жалобе, некорректна.

— При регистрации населения на сайте gto.ru мы не запрашиваем таких данных, как СНИЛС, ИНН, паспортные данные, — рассказывают в пресс-службе. — Информация об адресе проживания необходима для определения локации пользователя и указания близлежащего адреса центра тестирования. Это нужно, чтобы пользователь мог выбрать наиболее удобный вариант и в указанную дату выполнить испытания комплекса ГТО».

И это правда. Но при регистрации на сайте надо заполнить форму согласия, а вот в ней надо указать паспортные данные, место регистрации и место жительства, дать согласие на обработку СНИЛС, ИНН и «иной другой информации». Если эти данные оператору не нужны, логично было бы сообщить, в каких случаях, для чего, и кем они будут собираться, и кому это согласие дается.

Идем дальше. В согласии не указана информация, истребуемая при регистрации и используемая оператором, в частности, информация об образовании и о трудоустройстве, три предпочтительных видах спорта, фотографическое изображение регистрирующегося в цифровой форме. При этом если пользователь – взрослый, обязательным является раскрытие сведений о месте работы с указанием срока ее начала, да еще предлагается указать и другие места работы.

Цель истребования этих данных (кроме фото, про него прямо указано, что он будет использоваться в паспорте участника ВФСК ГТО) также не ясна и не указывается. Если я хочу отжаться и пробежаться на лыжах, зачем оператору знать, где я работаю и про любимые американский футбол, хай-дайвинг и айкидо? Будут предлагать тестирования именно в этих видах спорта?

Далее оператор сообщает «Известиям», что «Контактная информация необходима, чтобы своевременно и оперативно (например, в режиме SMS) информировать о датах тестирования населения по возрастным ступеням, и не предполагает рекламной и иной рассылки, относимой к спаму». А вот как это выглядит в согласии: «Я соглашаюсь на получение сообщений и смс-уведомлений, в том числе информационных и новостных рассылок, приглашений на мероприятия Дирекции и ее контрагентов». Это совсем не то, о чем говорит «пресс-служба ГТО» (так в публикации «Известий»).

Самые неудобные вопросы – кому дается согласие, что там с контрагентами и иными третьими лицами, которым предполагается передавать персональные данные, и какова цель этой передачи, зачем нужно согласие на распространение, пока остаются без ответов.

Из казусов. Взрослый дать согласие не может. Всех выводят на форму, приведенную выше и предназначенную для законных представителей участников движения ГТО.

Оптимистичное. «В Роскомнадзоре «Известиям» сообщили, что заявление получили, но нужно время, чтобы разобраться во всех деталях».

Добро пожаловаться - 3

Я уже писал о своем опыте борьбы с нарушителями законодательства о персональных данных – здесь и здесь. А тут как раз Роскомнадзор (далее цитирую) «решил узнать, что думают интернет-пользователи о сборе их персональных данных. В ведомстве пояснили, что разрабатывают новую информационно-просветительскую стратегию, чтобы пользователям было проще принимать осознанные решения по распространению своих персональных данных в Сети».

Инициатива хорошая. Решил поддержать. Рассказываю, что об этом думаю.

Обратился ко мне знакомый с просьбой помочь написать жалобу на владельцев сайта, которые как-то странно смотрят на наши персональные данные. Не по закону. А в школе его сына настойчиво предлагают на этом самом сайте зарегистрироваться. Поскольку ребенок несовершеннолетний, сделать это за него должен законный представитель – один из родителей.

Сайт красивый. И создан для хорошего дела – пропаганды физкультуры и спорта. Тем обиднее.

При регистрации и оформлении согласия выясняется, что знать сайт о физкультурнике и его родителях хочет гораздо больше, чем это нужно для сдачи нормативов ГТО (паспортные данные, СНИЛС, ИНН, адрес регистрации и фактического проживания «и иную другую информацию» - так в согласии), передавать эти данные неопределенному кругу лиц, хранить бессрочно, да еще и рекламу своих контрагентов присылать. И вообще непонятно, кому согласие на обработку дается.   

Сказано – сделано. Вот что в итоге получилось.

Владельцы данного сайта грубо нарушают требования Федерального закона «О персональных данных» в части организации обработки персональных данных детей и их родителей как законных представителей.

Так, сайт осуществляет сбор персональных данных с использованием информационно-телекоммуникационной сети Интернет https://user.gto.ru/user/register, однако в нарушение требований части 2 ст.18.1 закона на нем не опубликован документ, определяющий политику оператора в отношении обработки персональных данных, и сведения о реализуемых требованиях к защите персональных данных.

Отсутствует прямое указание о том, кто является оператором персональных данных. На странице «Контакты» сайта http://gto.ru/news/contacts указаны Министерство спорта Российской Федерации и Федеральный оператор ВФСК ГТО АНО «Исполнительная дирекция спортивных проектов».

ИНН АНО «Исполнительная дирекция спортивных проектов» - 1655068636. С данным ИНН в Реестре операторов персональных данных зарегистрирована другая организация, Автономная некоммерческая организация «Исполнительная дирекция XXVII Всемирной летней универсиады 2013 года в г. Казани» (номер в реестре 16-13-000806). Сведения об обработке персональных данных, указанные в уведомлении Роскомнадзору, не соответствуют указанным на сайте. Это свидетельствует о неисполнении оператором требований части 7 ст.22 закона «О персональных данных» в части информирования Роскомнадзора об изменениях в данных, указанных в ранее направленном уведомлении.

SSL-сертификат, которым защищен сайт, принадлежит третьему лицу - ANO «SPORTIVNOE VEShhANIE». Все это вводит пользователя сайта в заблуждение и не позволяет получить достоверную информацию о том, кто в действительности осуществляет обработку персональных данных.

В ходе регистрации на сайте предлагается дать согласие на обработку персональных данных https://user.gto.ru/bundles/gtouser/docs/agree.pdf. Данная форма не соответствует требованиям, установленным частью 4 ст.9 Федерального закона:

•      не указаны наименование или фамилия, имя, отчество и адрес оператора, получающего согласие субъекта персональных данных (п.3 части 4 ст.9);

•      не указаны наименование или фамилия, имя, отчество и адрес лица, осуществляющего обработку персональных данных по поручению оператора, если обработка будет поручена такому лицу (п.6 части 4 ст.9), хотя в согласии предусмотрена передача персональных данных субподрядчикам, своим аффилированным лицам или третьим лицам; цель такой передачи не указана;

•      срок, в течение которого действует согласие субъекта персональных данных (п.8 части 4 ст.9), указан некорректно: хранение, как указано в согласии, предполагается осуществлять бессрочно, а согласие дается на 50 лет.

В качестве цели обработки персональных данных указывается «исключительно регистрация Субъекта Персональных Данных в базе данных Автоматизированной информационной системы Всероссийского физкультурно-спортивного комплекса «Готов к труду и обороне» (ГТО)», однако согласие предлагается передать в Центр тестирования или преподавателю физической культуры в образовательной организации. Каким образом связаны между собой оператор, Центр тестирования и образовательное учреждение, в форме согласия не указывается.

Перечень данных, на обработку которых дается согласие, явно является излишествующим по отношению к заявленной цели обработки и включает в себя «фамилию, имя, отчество, пол, дату рождения, адрес регистрации по месту жительства, адрес фактического проживания, контактные телефон(ы), адрес электронной почты, паспортные данные, ИНН, СНИЛС, место учебы (работы) и иную другую информацию». Эти данные относятся как к несовершеннолетнему субъекту персональных данных, так и к его законному представителю, что противоречит принципам обработки персональных данных, установленным статьей 5 закона «О персональных данных». В то же время в согласии не указаны сведения о результатах участника движения ГТО, обработка которых явно вытекает из содержания сайта.

Кроме того, в согласии указывается, что «Я соглашаюсь на получение сообщений и смс-уведомлений, в том числе информационных и новостных рассылок, приглашений на мероприятия Дирекции и ее контрагентов», что не соответствует как заявленной цели обработки, так и смыслу ст.15 закона «О персональных данных», поскольку получение рекламы навязывается пользователю сайта и в согласии не предусмотрено возможности отказа от ее получения.

В способах обработки персональных данных Дирекцией указано их распространение, т.е. действия, направленные на раскрытие персональных данных неопределенному кругу лиц, что грубо нарушает принцип конфиденциальности, установленный ст.7 закона, особенно – учитывая состав данных, на которое требуется дать согласие.

Учитывая массовость движения ГТО в нашей стране, указанные нарушения требований законодательства в части обработки персональных данных создают предпосылки для нанесения вреда правам и свободам значительной части граждан.

В соответствии с частью ст.17 Федерального закона «О персональных данных» прошу рассмотреть данное обращение и принять в отношении нарушителя меры, предусмотренные ст.23 Федерального закона «О персональных данных».

Жалоба ушла в Роскомнадзор через электронную форму. Будем отслеживать реакцию на нее и информировать интересующихся через этот блог.

Да, к слову. Многочисленные суждения, высказывавшиеся при обсуждении проблемы в сети, о том, что есть формы регистрации и согласия больше нарушающие права субъекта, на подготовку жалобы не повлияли. Если закрывать глаза на нарушение прав граждан, нарушать их будут все больше и больше. Так что добро пожаловаться!

Облако в законе

Иногда ничего и комментировать не надо. Это две первые страницы выдач по запросу «облако в законе» в Гугле (сверху) и Яндексе (снизу). Искал тут иллюстрации для презентации по этой теме. Просто смотрите.