Законодательство о персональных данных: что нового

В недавнем посте я уже писал, как много изменений происходит в законодательстве и практике правоприменения в сфере персональных данных. На этой неделе в Учебном центре «Информзащита» я в очередной раз проводил курс «Защита персональных данных», которому скоро исполнится семь лет. И, как положено ответственному преподавателю, перед проведением занятий актуализировал материал в связи с происходящими изменениями. Различного рода изменений оказалось совсем немало. В этом посте – о некоторых из них.

Почти незаметно и как-то без особого обсуждения специалистами в интернете в законах «О персональных данных», «О прокуратуре Российской Федерации» и «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» появились новые нормы, дающие представителям прокуратуры практически неограниченные права доступа к персональным данным, а заодно к любой другой информации, охраняемой законом.

Выглядит соответствующее изменение в законе о прокуратуре следующим образом «Органы прокуратуры в связи с осуществлением ими в соответствии с настоящим Федеральным законом прокурорского надзора вправе получать в установленных законодательством Российской Федерации случаях доступ к необходимой им для осуществления прокурорского надзора информации, доступ к которой ограничен в соответствии с федеральными законами, в том числе осуществлять обработку персональных данных». Изменения в законе о персональных данных почему-то коснулись не оснований для обработки этой категории сведений, а только специальных категорий – дополнение внесено в часть 2 статьи 10 закона.

Аналогично, без согласия субъекта, прокурорам предоставлены права доступа к информации, составляющей врачебную тайну (в законе «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Таким образом, теперь любая российская организация, получив запрос прокуратуры со ссылкой в нем на проводимое надзорное мероприятие, обязано предоставить все данные о любом гражданине, включая сведения о состоянии его здоровья, политических и религиозных убеждениях, наличии судимости и другие (если они известны адресату запроса). А вот к сведениям, составляющим банковскую тайну, у работников прокуратуры пока такого простого доступа нет.

Интересные изменения произошли с обработкой персональных данных москвичей при оказании им государственных и муниципальных услуг. В соответствии с законом от 05.04.2013 № 43-ФЗ с длинным названием «Об особенностях регулирования отдельных правоотношений в связи с присоединением к субъекту Российской Федерации - городу федерального значения Москве территорий и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», теперь правила оказания таких услуг и порядок обработки персональных данных, необходимых для этого, регулируются не законами «О персональных данных» и «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг», а этим новым законом. Законы о персональных данных и о предоставлении госуслуг действуют в Москве в части, не противоречащей 43-ФЗ. Высокая честь оказана москвичам – жить по особым правилам.

Заодно было устранено имевшееся противоречие между указанными выше двумя законами в части обработки персональных данных без согласия субъекта для регистрации на всех порталах государственных и муниципальных услуг, а не только на едином, как было раньше в 152-ФЗ.

К негосударственным пенсионным фондам и операторам связи, которые не обязаны получать согласия субъектов на передачу персональных данных в целях исполнения заключенного с ними договора прибавились наймодатели жилых помещений, управляющие организации, иные юридические лица или индивидуальные предприниматели, которым вносится плата за жилое помещение и коммунальные услуги. В соответствии с введенной Федеральным законом от 28.12.2013 № 417-ФЗ новой частью 16 статьи 155 «Жилищного кодекса», эти лица для осуществления расчетов с нанимателями и собственниками жилых помещений и взимания платы за них и коммунальные услуги могут привлекать своих представителей и передавать им необходимые для этого персональные данные без согласия субъектов.

31 января вступило в силу изданное Банком России Положение от 25.10.2013 года № 408-П «О порядке оценки соответствия квалификационным требованиям и требованиям к деловой репутации лиц, указанных в статье 111 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» и статье 60 Федерального закона «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)», и порядке ведения базы данных, предусмотренной статьей 75 Федерального закона «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)», которое 26 декабря прошлого года зарегистрировано Минюстом. 

Положение, в частности, устанавливает формы анкет учредителей и кандидатов на руководящие должности банков, в которых среди прочего предусмотрено указание сведений о наличии судимости и иных оснований для признания деловой репутации неудовлетворительной (всего 9 оснований для учредителей и 13 – для руководителей), сведений о родственниках и иных персональных данных. Руководитель банка (единоличный исполнительный орган), члены совета директоров (наблюдательного совета) и кандидаты на такие должности не позднее 60 дней со дня вступления в силу Положения должны письменно уведомить кредитную организацию об их соответствии (несоответствии) квалификационным требованиям и (или) требованиям к деловой репутации, а банки не позднее 90 дней - направить эти уведомления в уполномоченное структурное подразделение центрального аппарата Банка России или территориальные учреждения Банка России, осуществляющие надзор за деятельностью кредитных организаций (филиала). Есть там немало и других интересных новшеств, касающихся обработки персональных данных.

Обо всех этих и других изменениях я буду рассказывать в очередной раз на курсах «Защита персональных данных» в Учебном центре «Информзащита» 14-15 апреля, а вот для представителей банков актуализированный семинар «Сложные проблемы применения законодательства о персональных данных в кредитно-финансовых учреждениях» пройдет в НП «БизнесШколаКонсультант» уже 25 марта. 

О гражданской инициативе, персональных данных и ЗАГСах. Часть 2. Про техническую защиту и дорожную карту

Это продолжение поста, опубликованного на прошлой неделе. Лучше чтение начинать с него.

Итак, мы остановились на том, что наличие сведений о национальности меняет уровень защищенности информационной системы персональных данных ЗАГСа, повышая ее при наличии записей о более чем 100 тысяч субъектов с минимального третьего уровня до минимального второго. А если признаны актуальными угрозы первого или второго типа, будет необходимо обеспечить первый уровень защищенности. Как уже отмечалось в предыдущем посте, ИСПДп в ЗАГСе должна быть обязательно, поскольку в соответствии с п.52 «Административного регламента предоставления государственной услуги по государственной регистрации актов гражданского состояния органами, осуществляющими государственную регистрацию актов гражданского состояния на территории Российской Федерации», «каждое рабочее место специалиста оборудуется персональным компьютером с возможностью доступа к необходимым информационным базам данных, печатающим устройством».

Кстати, поскольку в соответствии с законом об актах записи гражданского состояния органы ЗАГС образуются органами государственной власти субъектов Российской Федерации, эти самые органы власти субъектов обязаны в соответствии с частью 5 ст.19 принять в пределах своих полномочий нормативные правовые акты, в которых определят «угрозы безопасности персональных данных, актуальные при обработке персональных данных в информационных системах персональных данных, эксплуатируемых при осуществлении соответствующих видов деятельности, с учетом содержания персональных данных, характера и способов их обработки». Для ЗАГСов в том числе. Однако что-то таких актов пока особо не видно. В этих условиях каждый руководитель соответствующего управления или отдела записи актов гражданского состояния будет самостоятельно принимать решение об актуальности для ЗАГСа угроз, связанных с наличием недекларированных возможностей системного и прикладного программного обеспечения, а также обеспечивать нейтрализацию соответствующих классов угроз. Если, конечно, понимает, что написано выше. Тут нет никакой иронии или сарказма. Я априори с глубоким уважением отношусь ко всем незнакомым людям, но совершенно не понимаю, как и почему руководитель ЗАГСа может и должен все это понимать.

Далее, кто-то в ЗАГСе (приходящий раз в неделю сисадмин?) должен оформить в виде документа оценку вреда, который может быть причинен субъектам персональных данных в случае нарушения в ЗАГСе требований 152-ФЗ, и сформировать частную модель актуальных угроз безопасности персональных данных при их автоматизированной обработке. Соотнося оцененный вред субъекту с актуальными угрозами, этот самый сисадмин готовит руководителю ЗАГСа предложения по составу и содержанию правовых, организационных и технических мер, направленных на обеспечение выполнения обязанностей, возложенных на ЗАГС как оператора персональных данных соответствующим законом, Постановлениями Правительства №№ 687, 211 (мы же говорим об органе власти!) и 1119.

Не забудьте, что для второго уровня защищенности (статистика хочет знать все!) необходимо будет принять 67 базовых мер безопасности (приказ ФСТЭК № 21), среди которых, при наличии подключения к интернету – сертифицированные межсетевой экран ни ниже 3-го класса и системы обнаружения вторжений и антивирусной защиты не ниже 4-го. Да, не забудьте, их кто-то должен эксплуатировать.

Попутно кто-то неведомый (тот же сисадмин или другой назначенный крайним служащий) рисует ЗАГСу пакет документов в составе которых:

●      политика в отношении обработки персональных данных и сведения о реализуемых ЗАГСом требованиях к защите персональных данных;

●      правила обработки персональных данных, определяющие для каждой цели обработки персональных данных (не забудьте их определить!) содержание обрабатываемых персональных данных, категории субъектов, персональные данные которых обрабатываются, сроки их обработки и хранения, порядок уничтожения при достижении целей обработки или при наступлении иных законных оснований;

●      правила рассмотрения запросов субъектов персональных данных или их представителей;

●      правила осуществления внутреннего контроля соответствия обработки персональных данных требованиям к защите персональных данных, установленным Федеральным законом "О персональных данных", принятыми в соответствии с ним документами ЗАГСа;

●      правила работы с обезличенными данными;

●      перечень информационных систем персональных данных;

●      перечни персональных данных, обрабатываемых ЗАГСе в связи с реализацией трудовых отношений, а также в связи с оказанием государственных и муниципальных услуг и осуществлением государственных и муниципальных функций;

●      перечень должностей служащих ЗАГСа, ответственных за проведение мероприятий по обезличиванию обрабатываемых персональных данных (обязательно, см. приказ и методичку РКН);

●      перечень должностей служащих ЗАГСа, замещение которых предусматривает осуществление обработки персональных данных либо осуществление доступа к персональным данным, как и использованием средств автоматизации, так и без таковых (интересно, чем занимаются все остальные?);

●      должностная инструкция ответственного за организацию обработки персональных данных в ЗАГСе (не забудьте назначить приказом!);

●      типовое обязательство служащего ЗАГСа, непосредственно осуществляющего обработку персональных данных, в случае расторжения с ним государственного или муниципального контракта прекратить обработку персональных данных, ставших известными ему в связи с исполнением должностных обязанностей;

●      типовая форма согласия на обработку персональных данных служащих ЗАГСа, иных субъектов персональных данных (хоть убейте, не понимаю, зачем и на сновании чего, кроме ПП-211), а также типовая форма разъяснения субъекту персональных данных юридических последствий отказа предоставить свои персональные данные;

●      порядок доступа служащих ЗАГСа в помещения, в которых ведется обработка персональных данных.

Политика в отношении обработки персональных данных и сведения о реализуемых ЗАГСом требованиях к защите персональных данных должна быть доступна любому человеку, приходящему в ЗАГС, а поскольку некоторые из них громко объявили о приеме заявлений на регистрацию актов через веб-сайт, политику и сведения необходимо разместить и на таком веб-сайте.

Далее всех служащих ЗАГСа необходимо ознакомить под роспись с документами, устанавливающими порядок обработки их персональных данных, а также с их правами и обязанностями в этой области, а служащих, осуществляющих обработку персональных данных (т.е. осуществляющих запись актов гражданского состояния, принимающих заявления о выдающих свидетельства о записях), - также и с положениями законодательства Российской Федерации о персональных данных, в том числе с требованиями к защите персональных данных, всеми документами ЗАГСа по вопросам обработки персональных данных. Необходимо также организовать обучение указанных служащих.

Да, не забудьте, что руководитель отдела ЗАГС должен доказать, что все служащие, осуществляющие обработку персональных данных без использования средств автоматизации, должны быть были проинформированы о факте обработки ими персональных данных, категориях обрабатываемых персональных данных, а также об особенностях и правилах осуществления такой обработки, установленных нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, а также локальными правовыми актами ЗАГСа (при их наличии).

В ЗАГСе надо также определить места хранения персональных данных (их материальных носителей), организовать учет машинных носителей и резервное копирование.

Я нисколько не преувеличиваю привожу лишь краткую выписку из требований закона и принятых в его исполнение нормативных правовых актов.

Из всего этого есть простой и очевидный выход, законом же предусмотренный. В соответствии с частью 2 ст.4 152-ФЗ, государственные органы и органы местного самоуправления в пределах своих полномочий могут принимать нормативные правовые акты, нормативные акты, правовые акты по отдельным вопросам, касающимся обработки персональных данных. Такие акты подлежат официальному опубликованию.

Казалось бы, что проще – создать одну (ОДНУ!) методичку для ЗАГСов, где все это расписать в цветах и красках, заодно рассказав про обязательность использования сертифицированных средств защиты и порядок их приобретения. Можно еще и бюджет на реализацию всех этих требований выделить.

Но у нас не ищут легких путей.

К чему все это? На простом примере скромного ЗАГСа виден колоссальный объем работы, который должен выполнить любой оператор персональных данных. Когда принимаются законы, очень было бы неплохо примерить их сначала на госорганы, а потом добиться выполнения установленных требований там же. И только после этого требовать этого от бизнеса и разворачивать систему контроля и надзора в сегменте предпринимательства.

О гражданской инициативе, персональных данных и ЗАГСах

У меня появилась инициатива. Гражданская. Новогодние каникулы этому способствуют. Я предлагаю объявить 2014 год в России годом приведения обработки персональных данных органами государственной власти и местного самоуправления в соответствие российскому же законодательству. А то столько времени закон действует, сколько проверок провели, а толку …

И начать предлагаю с организаций, которые вносят первую и последнюю записи о субъекте персональных данных в государственную систему регистрации – с ЗАГСов.  К посту подвигли сообщения в прессе о проекте нового приказа Минюста об указании в заявлении на регистрацию брака сведений об образовании, национальности брачующихся и нажитых ими до брака детях, а также весьма фривольном обращении с персональными данными и основными документами, удостоверяющими личность, в ЗАГСе Рыбинска Ярославской области.

Простое вроде бы дело выдачи свидетельств о рождении, смерти, вступлении в брак и его расторжении и т.д. регламентируется весьма тщательно и подробно – двумя кодексами, Семейным и Гражданским, Федеральным законом от 15 ноября 1997 года № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния», аж тремя постановления правительства РФ: от 6 июля 1998 г. № 709 «О мерах по реализации Федерального закона «Об актах гражданского состояния»», от 31 октября 1998 г. N 1274 «Об утверждении форм бланков заявлений о государственной регистрации актов гражданского состояния, справок и иных документов, подтверждающих государственную регистрацию актов гражданского состояния», от 17 апреля 1999 г. № 432 «Об утверждении правил заполнения бланков записей актов гражданского состояния и бланков свидетельств о государственной регистрации актов гражданского состояния», «Административным регламентом предоставления государственной услуги по государственной регистрации актов гражданского состояния органами, осуществляющими государственную регистрацию актов гражданского состояния на территории Российской Федерации», утвержденным приказом Минюста РФ от 29 ноября 2011 г. № 412. Нормативными правовыми актами установлены формы заявлений, справок, бланков записи, свидетельств о записи и т.д., а также то, кем, когда и как все это заполняется.

Сами понимаете, абсолютно все, что в этих документах записано, за исключением служебных пометок, - это персональные данные. А теперь вопрос на засыпку: сколько раз термин «персональные данные» используется во всех этих документах в совокупности? Правильный ответ – 1 (Один). В Федеральном законе: «Сведения, ставшие известными работнику органа записи актов гражданского состояния в связи с государственной регистрацией акта гражданского состояния, в том числе персональные данные, являются информацией, доступ к которой ограничен в соответствии с федеральными законами, и разглашению не подлежат» (редакция, кстати, установлена законом 2013 года). Я, конечно, понимаю, что наличие или отсутствие сакральных слов вовсе не является само по себе обязательным или правильным, но давайте посмотрим дальше.

Постановление Правительства № 432 устанавливает, что заполнение бланков актовых записей и бланков свидетельств производится рукописным способом либо с использованием технических средств (пишущих машин, компьютеров). Бланки актовых записей изготавливаются типографским способом либо с применением компьютера, при этом в случае применения компьютера изготовление и заполнение бланка актовой записи выполняются одновременно (то есть выдается распечатка с принтера, если по-русски).

Таким образом, мы имеет дело как с автоматизированной обработкой персональных данных, так и с обработкой без средств автоматизации. В силу необходимости обязательной регистрации каждого носителя персональных данных и их систематизации в специальных актовых книгах, есть все основания считать, что в данном случае «обработка персональных данных без использования таких средств соответствует характеру действий (операций), совершаемых с персональными данными с использованием средств автоматизации, то есть позволяет осуществлять в соответствии с заданным алгоритмом поиск персональных данных, зафиксированных на материальном носителе и содержащихся в картотеках или иных систематизированных собраниях персональных данных, и (или) доступ к таким персональным данным» (ч.1 ст.1 152-ФЗ), и действия, совершаемые в ЗАГСах, подпадают под регулирование ФЗ «О персональных данных».

В соответствии с «Положением об особенностях обработки персональных данных, осуществляемой без использования средств автоматизации», утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15 сентября 2008 г. № 687 (п.7), при использовании типовых форм документов, характер информации в которых предполагает или допускает включение в них персональных данных (как раз наш случай), должны соблюдаться следующие условия:

а) типовая форма или связанные с ней документы (инструкция по ее заполнению, карточки, реестры и журналы) должны содержать сведения о цели обработки персональных данных, осуществляемой без использования средств автоматизации, имя (наименование) и адрес оператора, фамилию, имя, отчество и адрес субъекта персональных данных, источник получения персональных данных, сроки обработки персональных данных, перечень действий с персональными данными, которые будут совершаться в процессе их обработки, общее описание используемых оператором способов обработки персональных данных;

б) типовая форма должна предусматривать поле, в котором субъект персональных данных может поставить отметку о своем согласии на обработку персональных данных, осуществляемую без использования средств автоматизации, - при необходимости получения письменного согласия на обработку персональных данных;

в) типовая форма должна быть составлена таким образом, чтобы каждый из субъектов персональных данных, содержащихся в документе, имел возможность ознакомиться со своими персональными данными, содержащимися в документе, не нарушая прав и законных интересов иных субъектов персональных данных;

г) типовая форма должна исключать объединение полей, предназначенных для внесения персональных данных, цели обработки которых заведомо не совместимы.

Желающие могут самостоятельно ознакомиться с формами заявлений, бланков записей и справок и поискать там цели, сроки, способы обработки и перечень действий, а также оценить, например, возможность выполнения требований пункта «в» в форме 3 «Заявления о внесении сведений об отце ребенка в запись акта о рождении» (установлена ПП-1274).

Между тем ПП-687 от 15 сентября 2008 г. обязывало федеральные органы исполнительной власти в месячный срок привести свои акты по вопросам обработки персональных данных, осуществляемой без использования средств автоматизации, в соответствие с его требованиями. На дворе – 2014 год.

Самое интересное – с требованием «б». Значительная часть документов, как заявлений, так и актов и свидетельств), содержит графу о национальности, сведения о которой, как мы помним, относятся к специальным категориям персональных данных. Поскольку сведения о национальности в соответствии с Федеральным законом вносятся в акты и выдаваемые на основании внесенных записей документы исключительно по желанию заявителя или заявителей или на основании ранее сделанной записи (т.е. внесение этих сведений не является обязательным), очень хотелось бы понять цель их обработки.

Что интересно, абзацы о том, что в заявления и записи о заключении и расторжении брака вносятся «национальность, образование, первый или повторный брак и при наличии у супругов общих детей, не достигших совершеннолетия, их количество (вносятся по желанию заявителя)», появились в законе только в 2013 году, когда все проблемы правоприменения законодательства о персональных данных были уже очевидны. Кроме целей обработки сведений о национальности, остается неясным влияние их наличия или отсутствия на возможность заключения и расторжения брака, а также соответствие запроса таких сведений у брачующихся требованиям ст.5 152-ФЗ, устанавливающей такие принципы обработки персональных данных, как законность, справедливость, ограничение обработки достижением конкретных, заранее определенных и законных целей, неизбыточность обрабатываемых данных по отношению к заявленным целям. В законе об актах записи гражданского состояния о целях такой обработки нет ни слова, в последующих постановлениях Правительства – тем более.

Тайну частично приоткрыла газета «Коммерсантъ», сообщившая 9 декабря о подготовке приказа Минюста об изменении форм бланков заявлений и отчетности ЗАГСов. Представитель министерства заявил, что это необходимо для «официального статистического учета населения». И опять вопросы. Как может Минюст своим приказом внести изменения в документы, утвержденные постановлением Правительства, и с каких пор статучет стал областью регулирования Минюста? Наконец, как можно считать достоверными статистическими данными сведения, предоставляемые исключительно по желанию заявителей и как будет оцениваться репрезентативность такой выборки? Вопросы есть, а вот ответов – не видно. Кстати, следов принятия этого приказа в новогодней неразберихе пока найти не удалось.

Есть в связи с этим еще пара нюансов. Часть 2 ст.10 152-ФЗ не содержит оснований для обработки специальных категорий персональных данных, связанных с записью актов гражданского состояния, следовательно, на их обработку отдел ЗАГС должен получить письменное согласие субъекта по форме, установленной частью 4 ст.9 такого закона. Формы заявлений, установленные ПП-1274, однозначно этим требованиям не соответствуют и как согласие рассматриваться не могут. Между тем среди документов, подаваемых для регистрации и расторжения брака, регистрации ребенка на сайте госуслуг и аналогичных региональных сайтах, никаких согласий на обработку спецкатегорий персональных данных не указано.

Наличие спецкатегорий существенно влияет на содержание и уровень технической защиты персональных данных. А ИСПДп в ЗАГСе должна быть обязательно: в соответствии с п.52 Административного регламента, в ЗАГСе «КАЖДОЕ рабочее место специалиста оборудуется персональным компьютером с возможностью доступа к необходимым информационным базам данных, печатающим устройством».

Но об этом – во второй части поста. На днях. Праздники кончились J.

Слушания в Совете Федерации по изменениям в 152-ФЗ

Сегодня под председательством спикера Совета Федерации В.И. Матвиенко, с участием сенатора Р. Гаттарова, депутата Д. Вяткина, министра Н. Никифорова, представителей ФСБ, операторов связи и экспертного сообщества (кого признал в зале) прошли парламентские слушания «Законодательное обеспечение прав субъектов персональных данных при их автоматизированной обработке». Слушания – заключительный этап стараний рабочий группы, созданной по инициативе Р. Гаттарова, которая готовила предложения по изменению закона.

Редкий случай, когда участием в работе госоргана и, главное, результатом, я удовлетворен полностью.

Итак, Совфед обещал не позднее 1 декабря этого года инициировать законопроект о внесении изменений в Федеральный закон 152-ФЗ «О персональных данных».

Отметив неоднозначность формулировок действующего закона и избыточность некоторых требований к операторам, стремясь к достижению баланса между техническими требованиями и ответственностью оператора за утечки данных граждан, предлагается перекосы устранить и внести правки, которые можно разбить на шесть групп. Положения нового законопроекта кратко излагаю с моими комментариями, которые я высказал на слушаниях.

1.   Ввести понятие субоператора (сейчас это лицо, осуществляющее обработку персданных по поручению оператора) и, главное, отказаться от требования обязательного согласия субъекта на поручение обработки персональных данных субоператору, сохранив ответственность оператора перед субъектом и ограничив возможность обработки субоператором целями и условиями, установленными оператором. Здорово.

2.   Наконец-то прямо написать, что конфиденциальность не требуется в отношении персональных данных, сделанных общедоступными субъектом, обезличенных, подлежащих опубликованию или обязательному раскрытию. Общедоступность персональных данных лица, ответственного за их обработку у оператора, ликвидировать как класс.

3.   Прямо предусмотреть возможность получения согласия субъекта на обработку персональных данных дистанционно, путем использования электронных средств (т.е., например, через веб-форму на интернет-сайте), которые позволяют оператору в согласии (например, путем простановки галочки). Учитывая практику правоприменения и постоянные попытки смешать требования 152-ФЗ и ст.159 Уголовного кодекса, я предложил дополнить часть 1 ст.9 словами «Ответственность за правомерность и достоверность дистанционно предоставляемых персональных данных лежит на субъекте, их предоставивших» (или чем-то аналогичным).

4.   Наконец-то связать биометрию с возможностью автоматической идентификации и считать биометрическими только те персональные данные, которые оператором для автоматической идентификации используются. Я ранее предлагал более радикальную формулировку, но подойдет и эта. Единственное, предложил убрать из определения «поведенческие характеристики», опять-таки исходя из практики правоприменения – мы до этого еще не доросли, а лишние слова в законе порождают лишние проблемы.

5.   В законе предлагается описать порядок обработки персональных данных иностранных граждан, собранных за пределами России, и регулировать эти вопросы законодательством государств, где такие данные собираются. Все правильно, но мало. Надо прямо указать, что при трансграничной передаче персональных данных на территорию иностранных государств требования по их защите определяются законодательством соответствующего государства. Это могло бы решить две основные проблемы, существующие сегодня: хостинг ИСПДн в зарубежных дата-центрах и передачу персданных в головные (или специально определенные) офисы иностранных и транснациональных компаний, работающих на территории России, в том числе от «дочек» зарубежных банков, страховых компаний, промышленных предприятий и т.д.

6.   Самое радикальное, на мой взгляд. Просто процитирую законопроект. «Состав и содержание установленных Правительством Российской Федерации требований по обеспечению безопасности персональных данных при их обработке операторами для целей предоставления государственных и муниципальных услуг или исполнения иных государственных и муниципальных функций устанавливаются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным в области обеспечения безопасности, и федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным в области противодействия техническим разведкам и технической защиты информации, в пределах их полномочий». Соответственно, контроль и надзор за соблюдением этих мер со стороны ФСБ и ФСТЭК возможен только в отношении указанных операторов. И никаких наделений полномочиями в отношении частных компаний. Все остальные (не-госы) защищают данные по международным, российским или собственным стандартам. Естественно, ФСБ и примкнувший к ней Роскомнадзор не согласны, поэтому шансов на прохождение таких формулировок мало. Но можно пожить с надеждой, подержать кулачки и скрестить пальцы.

Есть еще ряд предложений, на мой взгляд, закон только улучшающих. Я предложил добавить в закон определения утечки персональных данных и их неправомерного использования.

Проект поддержан практически всеми участниками процесса его создания и обсуждения, за исключением указанных выше. Есть воля вносить изменения в комплексе: с ужесточением ответственности за нарушения операторами требований закона и расширением состава административных правонарушений, передачей полномочий по возбуждению административных дел от прокуратуры Роскомнадзору, увеличением сроков привлечения к ответственности, полной отменой плановых проверок и наделением Роскомнадзора полномочиями по проведению внеплановых по обращениям и жалобам субъектов.

В.И. Матвиенко пообещала, что такие слушания станут не разовой акцией, а системой. Тем временем Межведомственный экспертный совет Минсвязи готовит свои предложения, а Н. Никифоров по просьбе Матвиенко будет готовить почву в Правительстве для правильного восприятия инициативы. 

Персональные данные в негосударственных пенсионных фондах

Когда речь идет о проектах, связанных с приведением порядка обработки персональных данных в соответствие с федеральным законодательством, очень часто приходится слышать мнение, что дело это простое, шаблонное, думать особо не надо, требования закона одни для всех и т.д. То есть, проблем нет – взял в интернете любой шаблон, подставил нужное название – и все дела. С результатами такого подхода мы сталкивались не раз, когда после прочтения документов, уже имеющихся у клиентов и сделанных весьма солидными компаниями понять, чем занимается оператор, чьи данные, и зачем он обрабатывает, было абсолютно нельзя. Ну, когда торчат ушки другого заказчика, это понятно, тут и обсуждать нечего. А вот когда при всем желании нельзя определить, для кого написаны положение и политика – для банка, провайдера вычислительных услуг или трубного завода – случай уже клинический, хотя и не редкий.

Так получилось, что за прошедший год наше агентство сделало несколько проектов для негосударственных пенсионных фондов, промежуточным итогом которых стало участие в подготовке изменений законодательства, о котором я писал.

На примере этих проектов как раз и можно разобраться, насколько такая работа шаблонна, и чем один проект отличается от другого.

Первая и главнейшая задача – выявить все категории субъектов, чьи данные необходимы фонду для выполнения своих функций в соответствии с законом. В дополнение к традиционным категориям, характерным для каждого из операторов – работникам (в том числе бывшим), соискателям вакантных должностей, представителям контрагентов и посетителям  добавляются весьма специфические группы: вкладчики и участники фонда (а это не всегда одно и то же), застрахованные лица, заключившие договора об обязательном пенсионном страховании, и лица, в пользу которых заключены договора о создании профессиональной пенсионной системы, правопреемники участников фонда и застрахованных лиц (не будем забывать о бренности жизни и сроках, когда наступают выплаты), страхователи, представители субъектов, обращающиеся в фонд по их поручению и др.  

Для каждой такой категории необходимо четко определить правовые основания обработки данных, при необходимости – способы получения согласия на это субъектов (оно должно быть конкретным, информированным и сознательным, и при необходимости оператору придется это доказывать), сформулировать цель обработки персональных данных и конкретные группы сведений, которые необходимо обрабатывать фонду как оператору. Здесь не обойтись без анализа специальных законов. Кроме очевидного «О негосударственных пенсионных фондах» придется покопаться и в таких, как «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», «О дополнительных страховых взносах на накопительную часть трудовой пенсии и государственной поддержке формирования пенсионных накоплений», «Об инвестировании средств для финансирования накопительной части трудовой пенсии в Российской Федерации» и так далее... Эти законы очень важны для определения не только состава обрабатываемых персональных данных, но и сроков их хранения. Например, выяснится, что персональные данные, связанные с трансфер-агентской деятельностью, должны храниться в фонде 6 лет. Или что одной из целей обработки персональных данных работников и их близких родственников является предотвращение конфликтов интересов, для чего необходимы весьма специфические сведения – о наличии у должностных лиц фонда и их родственников в собственности ценных бумаг или долей в уставном капитале организаций, в которые инвестированы средства пенсионных накоплений и наличии заинтересованности в изменении их рыночной цены.

В каждом фонде появляется своя специфика, связанная, например, с размещением вычислительной инфраструктуры в коммерческом облаке или дата-центре по схеме SaaS, PaaS или IaaS (а это сегодня – сплошь и рядом, при этом регулирование отношений между провайдером и фондом может быть осуществлено по совершенно разным схемам), привлечением различного рода организаций – колл-центров, служб доставки, рекламных, ивент-агентств и т.д к работе с клиентами фонда (существующими и потенциальными), и опять-таки, необходимость оценки правовых оснований и условий передачи им персональных данных, наличием и содержанием поручения на обработку. Для агентов и брокеров, действующих в интересах пенсионного фонда, целью такого поручения может быть и сбор персональных данных для заключения фондом в дальнейшем договора пенсионного обеспечения с субъектом.

Все эти вопросы необходимо отразить в локальных актах фонда, в том числе – политике в отношении обработки персональных данных. Если фонд создает на своем сайте для клиентов такой популярный сервис, как личный кабинет, политика должна быть опубликована на сайте обязательно.

И заключительный момент – оценка необходимости направления фондом уведомления об обработке персональных данных в Роскомнадзор. По нашему опыту, под исключения, определенные частью 2 ст.22 ФЗ «О персональных данных», негосударственные пенсионные фонды не подпадают в силу наличия категорий субъектов, не являющихся участниками или выгодоприобретателями по договорам пенсионного страхования и обеспечения. К тому же фраза «персональные данные также не предоставляются третьим лицам без согласия субъекта персональных данных и используются оператором исключительно для исполнения указанного договора и заключения договоров с субъектом персональных данных» и отсутствие в нем упоминания таких оснований для предоставления персональных данных, как случаи, предусмотренные федеральными законами, вообще ставит под сомнения существование исключений в принципе. И практика применения Роскомнадзором ст.19.7 КоАП такой вывод подтверждает.

Вот, если коротко, что такое учет специфики деятельности негосударственного пенсионного фонда оператора. А более подробно об этом можно будет поговорить 16 октября на конференции «Защита персональных данных и автоматизация на финансовом и пенсионном рынках», которую организует и проводит Национальная ассоциация негосударственных пенсионных фондов, пригласившая меня принять участие в мероприятии.

Новые разъяснения Роскомнадзора – теперь про биометрические персональные данные

В обстановке «строгой конспирации и секретности», конечно же, поздним вечером пятницы, на сайте Роскомнадзора опубликован второй документ, подготовленный уполномоченным органом с участием экспертной группы, куда вхожу и я. На этот раз разъяснения касаются вопросов отнесения фото- и видео- изображений, дактилоскопических данных и иной информации к биометрическим персональным данным и особенностей их обработки.

Судя по количеству прочтений, тема биометрии – самая популярная среди читателей моего блога. На персональной страничке прямых заходов на пост «Биометрические персональные данные: что это?» – более 7200, на портале Security Lab, где есть зеркало блога, – без малого 3000 прочтений. Если к ним добавить те посты, где я так или иначе писал про проблемы обработки биометрических персональных данных (здесь и здесь, например), общее число посещений страниц только с этой тематикой уже превысило 20 тысяч.

Поскольку в написании текста разъяснений я принимал самое непосредственное участие, позволю себе выделить главное, что в них отражено.

С самого начала я настаивал на формулировке «биометрические персональные данные, обработка которых регламентируется 152-ФЗ», но поддержки у коллег не нашел. Тем не менее, крайне важным представляется, что в разъяснении четко указаны три признака, при которых на работу с этой категорий сведений распространяются ограничения, определенные ст.11 152-ФЗ. Это сведения, которые:

·         характеризуют физиологические и биологические особенности человека;

·         на основании которых можно установить его личность;

·         которые используются оператором для установления личности субъекта персональных данных.

Все три признака должны присутствовать одновременно! Из чего следует логичный вывод, что «отнесение сведений персонального характера к биометрическим персональным данным и их последующая обработка должны рассматриваться в рамках проводимых оператором мероприятий, направленных на установление личности конкретного лица». Нет идентификации – нет биометрии в понимании Федерального закона «О персональных данных».

Поэтому рентгеновские снимки или результаты биохимического анализа крови в поликлинике – не биометрические персональные данные. Как и результаты видеосъемки в офисе или фотография в личном деле работника. Все они не используются для идентификации субъекта медицинским учреждением, кадровым органом или службой безопасности. Но как только они попадут в органы следствия, дознания или исполнения судебных актов для розыска или установления личности, они становятся именно биометрическими персональными данными. А оператором в отношении этих биометрических данных будут как раз следственные и исполнительные органы.

Исходя их этих же соображений, цифровое фото, зашитое в чип загранпаспорта или пропуска, используемого в СКУД, – биометрия, поскольку используется оно как раз при установлении личности владельца пропуска, предъявившего его на входе, паче чаяния у охранника возникнут сомнения, что молодой человек, проходящий через трипод, похож на пожилую даму, чей портрет в этот момент появился на экране монитора.

К чему это я? А к тому, что в соответствии с законом, организации, поставившие у себя СКУД, использующие фотографии и уж тем более дактилоскопическую систему идентификации, должны получить у владельцев пропусков или лиц, прислоняющих свои пальчики к считывателю, согласие на обработку персональных данных в письменной форме, предусмотренной частью 4 ст.9 Федерального закона. И никак по-другому. А вот ФМС, выдающей биометрические загранпаспорта, никаких согласий получать не надо. Часть 2 ст.11: «Обработка биометрических персональных данных может осуществляться без согласия субъекта персональных данных… в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации о порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию».

Можно, наконец, вздохнуть с облегчением банкам, которых Управление Роскомнадзора по Краснодарскому краю и республике Адыгея и некоторые его коллеги-единомышленники постоянно штрафуют за ксерокопирование паспортов без письменного согласия клиентов. Теперь всем будет ясно, что «В иных случаях, когда сканирование паспорта осуществляется оператором для подтверждения осуществления определенных действий конкретным лицом (например, заключение договора на оказание услуг, в том числе банковских, медицинских и т.п.) без проведения процедур идентификации (установления личности), данные действия не могут считаться обработкой биометрических персональных данных и ст. 11 Федерального закона «О персональных данных» не регулируются. Соответственно, обработка сведений, в данных случаях, осуществляется в соответствии с общими требованиями, установленными Федеральным законом «О персональных данных». Аналогичный подход следует применять при осуществлении ксерокопирования документа, удостоверяющего личность».

Конечно, всех сложных проблем, связанных с биометрией, данное разъяснение решить не может. Остается, например, просто неприличное несоответствие оснований для обработки биометрических данных без согласия субъектов в федеральных законах «О персональных данных» и «О геномной регистрации». Но все равно такие разъяснения представляются крайне важными для создания единой практики правоприменения. И не надо в очередной раз писать, что толкование законов – вне компетенции Роскомнадзора. Оно уж тем более не в компетенции авторов таких высказываний.

Считаю, что надо радикально менять определение биометрии в 152-ФЗ. В рамках рабочей группы, созданной при Совете Федерации, я предложил следующее: «Биометрические персональные данные – это зафиксированные по определенным правилам параметры, характеризующие биологические особенности человека и используемые в системах автоматической идентификации (распознавания), такие, как изображения папиллярных узоров пальцев, сетчатки глаза и т.п. Само по себе фотографическое изображение человека, в том числе и в цифровой форме, к биометрическим данным не относится, если не используется для его автоматической идентификации».

С обратной связью пока трудно, но можно обсудить и усовершенствовать это определение прямо на блоге. При случае передам заинтересованным и компетентным.

Базаданныхмания

Нас решили внезапно пересчитать, рубрицировать и систематизировать. Разложить по таблицам, полям и записям. Чтобы было о каждом все  учтено и записано. Те, кто писал базы данных, понимает.

За последний месяц (всего месяц!) количество инициатив, связанных со всевозможными формами учета недосчитанных жителей страны, просто зашкаливает. Причем на каждую отдельную базу есть разумное и убедительное обоснование.

ФМС совместно с Росфинмониторингом подготовили законопроект, в соответствии с которым предполагается создать единую базу данных граждан, в которой, помимо фамилии, имени и отчества, будут данные о регистрации и месте пребывания, паспортные данные (если гражданину меньше 14 лет – реквизиты свидетельства о рождении и (внимание!), если гражданин умер – данные свидетельства о смерти), номер индивидуального лицевого счета в системе обязательного пенсионного страхования и информация о судимости. Особенно радует последнее. Обосновывается тем, что отбывание наказания предполагает снятие с регистрационного учета.

Законопроект возлагает на ФМС обязанность вести адресно-справочную работу по предоставлению информации о регистрации граждан по месту пребывания и по месту жительства. Зато при его принятии госорганам будет запрещено требовать от заявителя документы, подтверждающие регистрацию по месту жительства. В открытом доступе законопроекта пока нет. Остается только догадываться, кому и как такая информация будет предоставляться. Среди просочившихся сведений – наличие доступа к этой базе банков, которые давно добиваются такой возможности. О том, смогут ли получить сведения из этой базы сами граждане, правительственный пресс-релиз скромно умалчивает. Депутат Госдумы Вадим Соловьев с коммунистической прямотой утверждает, что создание такой базы в отношении россиян – правильный шаг, она поможет отслеживать уклонение от армии, налогов, алиментов, штрафов.

Возможно существенное расширение круга сведений, включаемых в кредитные истории, а также источников их пополнения. Минэкономики опубликовало финальную версию изменений в закон «О кредитных историях», которая предусматривает введение обязанности передавать данные хотя бы в одно бюро кредитных историй (БКИ) для микрофинансовых организаций, коллекторов, приобретших долги, конкурсных управляющих при банкротстве кредитора. Право передавать данные в бюро получат любые лица, долг перед которыми подтвержден решением суда, а также кредитные кооперативы. Закон вводит обязанность передачи в БКИ сведений о кредитах и долгах индивидуальных предпринимателей, юрлиц – вообще без их согласия. Граждане пока устояли. Но это уже пустая формальность – попробуйте получить кредит без согласия на доступ к кредитной истории.

Руслан Гаттаров, глава комиссии Совета федерации по развитию информационного общества, предлагает создать в России …, естественно, единую базу данных. На этот раз – по запросам ведомств в отношении персональных данных граждан, что «позволит избежать злоупотреблений при использовании персональных данных россиян». Сенатор высказал предположение, что доступ к ней субъекты могли бы получить через личный кабинет на портале госуслуг. Главная проблема при создании такой базы – чтобы «подобная информация не мешала оперативно-разыскной деятельности».

И обращаться за электронными госуслугами, похоже, скоро будет можно только с помощью специально создаваемой электронной почты. Никаких там публичных сервисов и корпоративных ящиков. Обратная связь предполагается …, конечно, с участием «Почты России». Орган власти или местного самоуправления отправляют электронное сообщение на официальный электронный ящик получателя, а его копию — на официальный электронный ящик территориального отделения почтовой связи, ближайшего к адресу места жительства получателя. «Распечатка и конвертирование корреспонденции будет осуществляться на «Почте России» автоматически, в целях сохранения конфиденциальности». Без комментариев.

Минздрав создает базу данных историй болезни с «ограниченным доступом пациентов» через интернет. ФСИН создает базу дактилоскопических данных адвокатов, и при отказе адвоката предоставить пальчики администрация следственных изоляторов препятствует встрече с подзащитными.

Для обеспечения возможности перехода от одного оператора сотовой связи к другому с сохранением номера создадут единую базу этих самых номеров. Ну, а чтобы работа зря не пропала и был какой-никакой задел на будущее, базу создадут с небольшим запасом. Как сообщается, задачей оператора базы данных будет не только перенос номера, но и предоставление запрашиваемой информации как абонентам и операторам связи, так и опять-таки банкам и платежным системам. Общее количество запросов может достигать несколько миллиардов в день. Несколько неожиданно. Банки, платежные системы…

Глава удостоверяющего центра оператора Yota предложил Дмитрию Медведеву повсеместно внедрить сим-карты с поддержкой электронной подписи и, конечно же, данные обо всех сим-картах гражданина хранить в единой базе данных идентификации.

И наконец, на МВД возложено ведение списка лиц (читай – базы данных), которым запрещено посещение официальных спортивных соревнований. Информация о таких лицах будет предоставляться в Министерство спорта РФ. Организаторы официальных спортивных соревнований теперь должны вместе с собственниками или пользователями стадионов и прочих объектов установить требования к продаже входных билетов, препятствующие попаданию на матчи, соревнования и пр. лиц из «черных списков». «Билеты болельщикам «Зенита» на ближайший матч с «Динамо» будут продаваться только по предъявлению паспортов». Стартовали.

Уже вижу вопросы в комментах: «А что, Вы против? Порядка, честности, доступности и т.д.?»

Нет, я за. Но у меня есть условие. Как у субъекта и гражданина. Тот, кто решил эти базы создавать, должен сделать так, чтобы ими не торговали. А если они попадут в продажу – так, чтобы виновные сидели в тюрьме, а организации, этими данными владевшие (а возможно, и их защищавшие) – оказались банкротами или были расформированы.

Напоследок – бинго. «Национальная служба взыскания», безуспешно судившаяся со своим бывшим сотрудником, рассказавшим о методах работы коллекторов правоохранительным органам, активно использовала в своей деятельности базы данных. Перечисляю названия: «Магистраль», «Поток», «Розыск», ЗИЦ, ЦАБ ГУВД Москвы. Вы не знаете, чьи это базы, и где коллекторы их взяли? А теперь добавьте к ним все те, о которых я рассказал выше (болельщиков-буянов для чистоты картины можно не считать). И представьте, что они есть не только у коллекторов. Я думаю, богатого воображения для этого не надо.  

Инциденты с персональными данными: почувствуйте разницу

Всего три сухих сообщения последнего месяца.

Проверка транспортной прокуратуры подтвердила факт публикации на одной из страниц официального сайта ОАО «Тюменское центральное агентство воздушных сообщений» персональных данных пассажиров с указанием их фамилии, имени, отчества, даты рождения, места проживания, паспортных данных, маршрутов полетов и прочих личных данных за период с 20 июля 2005 года по 26 июня этого года (8 лет!). Организации придется выплатить штраф – 5000 рублей (!). Виновные в нарушении закона были привлечены к дисциплинарной ответственности, а выявленные нарушения закона о персональных данных обществом устранены.

Американская страховая компания WellPoint Inc, которая специализируется на медицинском страховании, согласилась выплатить $1,7 млн (!) штрафа за утечку персональных данных более 612 тыс. своих клиентов. Личные данные о клиентах из базы данных страховщика попали в Интернет в период с октября 2009 г. по март 2010 г. (полгода!). В результате в свободном доступе оказались имена, даты рождения, адреса, номера социального страхования и мобильных телефонов, а также информация о состоянии здоровья клиентов.

Нью-йоркский велопрокат Citi Bike уведомил своих пользователей о том, что их персональные данные были размещены в общем доступе в интернете и, теоретически (!), могли быть украдены злоумышленниками. Личная информация, включая имена, даты рождения, номера банковских карт, сроки их действия и секретные коды, содержалась в «журнале ошибок» (error log), который был опубликован на сайте Citi Bike 9 мая 2013 года. Об этом говорится в письме, разосланном велосипедистам администрацией сервиса 19 июля.

Помимо размеров штрафов, можно заметить и еще ряд существенных отличий.

Тюмень: количество пострадавших никого не волнует, равно как и их уведомление об инциденте, на взгляд, весьма существенном. Кто, куда, когда и с кем летал – тема более чем интимная. Никто не собирается извиняться перед пострадавшими.

Если посмотреть сообщения о других аналогичных инцидентах «у нас» и «у них», можно увидеть и массу других отличий. Наши суды в своих решениях о привлечении к ответственности никогда не заявляют о праве каждого пострадавшего обратиться с индивидуальным иском о компенсации ущерба и морального вреда. Никто не предлагает после этого потерпевшим оказание в этом помощи (потому как бесполезно). Органы, уполномоченные по защите прав субъектов, не выступают инициаторами исков в защиту интересов неопределенного (или определенного) круга лиц, чьи данные в результате недостаточных действий или бездействия оператора стали общедоступными.

Можно ли после этого говорить, что наш закон направлен на защиту интересов субъекта персональных данных?   

Вопросы риторические. Ответы все знают.

Но разницу все-таки надо почувствовать.

В частную жизнь нельзя вмешиваться. Но некоторые ее меняют на скидку

Очередной интересный перевод Евгения Бартова - статья Линды Мастхайлер «Privacy Double Standard: You Can Track Online But Not On Foot» натолкнул на ряд мыслей. Если коротко, суть статьи в том, что покупатели интернет-магазинов уже фактически смирились с отслеживанием их деятельности в сети и на конкретном сайте в частности, однако когда аналогичные действия пытаются выполнить владельцы обычных магазинов с полками и тележками, это вызывает резкое неприятие. Фиксация местоположения покупателя и времени нахождения рядом с каким-либо товаром (с использованием Wi-Fi) и реакция на этот товар (мимика лица, фиксируемая веб-камерой и анализируемая специальной программой) большинством граждан расценивается как недопустимое вмешательство в частную жизнь.

При этом факт ведения видеосъемки в общественных местах – на улицах, в магазинах, в метро, в банках или на территории предприятий давно никаких отрицательных эмоций не вызывают. В этом отношении примечательна много раз обсуждавшаяся ст.152.1 ГК РФ: «Обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи …) допускаются только с согласия этого гражданина. Такое согласие не требуется в случаях, когда … изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения…». Никаких ограничений на использование результатов видеосъемки без их обнародования здесь не просматривается.

Но речь в данном случае не об этом. Возмущение сходит на нет, если только что резко осуждавшееся «вмешательство в частную жизнь» сопровождается выдачей «печеньки». Дама, о которой упоминается в этой же статье, заявила, что «она была бы счастлива, если бы на ее телефон сразу приходил соответствующий скидочный купон». Т.е. задержался у витрины, вскинул бровями – и тут же скидка. Тем более, что технологии слежения развиваются быстро, и куда-то же их применять все равно надо.

Вот, например, англичане придумали «умные урны» RENEW ORB, фиксирующие и отслеживающие MAC-адреса мобильных устройств прохожих и вовсю их тестируют на улицах Лондона. А в московском метро появятся датчики, которые позволят следить за пассажирами при помощи считывания информации с SIM-карт, установленных в их мобильных телефонах, и станут частью интеллектуальной системы безопасности. В новосибирском метро решили пойти дальше и установить на станциях видеосистему, которая позволит распознавать лица людей из баз данных, например, находящихся в розыске. Слово «например» в этом сообщении для меня ключевое. Сразу вспоминается Отец Кабани из бессмертного «Трудно быть богом» братьев Стругацких: «Колючки от волков?! Это я, дурак, — от волков… Рудники, рудники оплетать этими колючками… Чтобы не бегали с рудников государственные преступники». Но как только появляется «печенька», все это может перестать иметь значение. По данным, полученным в ходе исследования компанией Infosys, потребители готовы делиться своими персональными данными, если получат в обмен понятные и прозрачные преимущества. Легче всего персональные данные своих потребителей получить докторам, банкирам и продавцам – 90%, 76% и 70% пользователей соответственно готовы предоставить дополнительную информацию, если это поможет им получить что-то взамен. Авторы публикации называют это «очень хорошим звоночком для всех компаний, которые тратят гигантские деньги на сбор и анализ данных о своих клиентах» и идут еще дальше, высказывая мысль, что 78% потребителей мечтают о том, чтобы реклама была должным образом таргетирована. Сделаем скидку на возможного заказчика исследования, но все равно… 

А вот и результат подобных выводов. Крупнейший американский оператор связи - компания AT&T объявила, что начнёт, подобно Verizon, Facebook и другим своим конкурентам (всем можно, а нам нельзя?), использовать данные пользователей в маркетинговых целях. В ближайшие недели компания планирует изменить политику приватности: она начнёт направлять пользователям рекламу, основываясь не только на том, какие приложения они используют, но и где, согласно данным GPS, они находятся. Как отказаться от такого сервиса, компания не сообщила.

Но я не думаю, что желающих отказаться или пожаловаться будет много. Особенно, если вместе с сообщением о ближайшем кинотеатре придет и скидочка процентов на 10 на билет. В таких условиях очень важно оставить пользователю возможность быстро и просто отказаться от подобного рода сервисов.

Кто имеет право знать наши тайны?

Весенняя сессия Государственной Думы в очередной раз расширила права органов власти получать информацию, доступ к которой ограничен федеральным законодательством, для осуществления своих функций и реализации возложенных полномочий.

Ситуация выглядит парадоксальной – в стране порядка пятидесяти видов различных тайн, установленных законами, но как только вопрос коснется полномочий того или иного властного института, оказывается, что для него получить скрываемые на законном основании сведения не составляет никакой проблемы. Да и ответственность за неправомерные действия с защищаемыми сведениями в большинстве случаев лишь декларируется, а на деле ограничивается почти не работающей статьей 13.14 КоАП «Разглашение информации с ограниченным доступом» со смешными по нынешним временам максимальными штрафами в 1000 рублей для граждан и 5000 рублей для должностных лиц, да статьей 81 ТК РФ, допускающей увольнение за такое однократное грубое нарушение трудовых обязанностей, как разглашение охраняемой законом тайны, в том числе разглашение персональных данных другого работника. Кстати это сразу вызывает вопрос о последствиях разглашения персональных данных не-работника, а, например, клиента. Это тоже охраняемая законом тайна, но зачем-то ведь работника отметили отдельно?

Ситуация с тайнами, доступом и ответственностью давно требует серьезной систематизации, осмысления и изменения нормативного регулирования, а пока несколько «заметок на полях законов».

В Рунете активно обсуждался Федеральный закон от 23.07.2013 № 205-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в связи с уточнением полномочий органов прокуратуры РФ по вопросам обработки персональных данных», наделяющий прокуратуру правами доступа к врачебной тайне без согласия субъекта и судебного решения, но лишь немногие обратили внимание на гораздо более серьезное изменение в законе «О прокуратуре», которое касается не только врачебной тайны, но вообще любых охраняемых законом сведений и наделяет надзорный орган правом получать необходимую для осуществления прокурорского надзора информацию, доступ к которой ограничен в соответствии с федеральными законами. То есть фактически – к любой! Есть там, правда, слова «в установленных законодательством Российской Федерации случаях», но проверка и надзор и есть установленные законом случаи. А вот знакомить гражданина с материалами проверки, затрагивающими его права и свободы, но содержащимисведения, составляющие охраняемую законом тайну, нельзя ни при каких обстоятельствах.

Обязательность представления тем или иным органам власти сведений, доступ к которым органичен законом, регулируется очень большим количеством актов, часто не соответствующих друг другу и противоречивых, и разобраться в них совсем не просто.

Например, в соответствии с законами «О рекламе» и «О защите конкуренции» коммерческие и некоммерческие организации обязаны представлять в антимонопольный орган по его мотивированному требованию в установленный срок информацию, составляющую коммерческую, служебную, иную охраняемую законом тайну. Слово «иную» означает так же, как и в случае с прокуратурой, фактически любую. А в случае отказа такая информация истребуется путем обязания ее предоставления судебным решением. Мотивированность же запроса – понятие относительное и не главное. 

Не захотел, к примеру, в 2007 году «Псковпищепром» предоставлять запрошенные Управлением ФАС по Псковской области сведения об объеме реализации алкогольной продукции и организациях, чья доля составляет на рынке более 10% от общего объема продаж, а суды в первой, апелляционной и кассационной инстанциях с ним не согласились, обязав представить сведения, составляющие на законном основании коммерческую тайну, в УФАС. В отношении мотивированности запроса Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа постановил, как отрезал: «По смыслу положений ст.1, 22, 23 и 25 ФЗ «О защите конкуренции», а также ст.6 ФЗ «О коммерческой тайне», степень конкретизации имеющих правовое значение критериев (мотив, цель, правовое основание запроса) как оценочная категория представляется юридически подчиненной общим задачам и целям соответствующего запроса, равно как и пределам полномочий антимонопольного органа». Чего там мотивировать…

Для многих будет, наверное, неожиданностью, что в отличие от антимонопольных органов права налоговиков на доступ к охраняемым законом сведениям очень ограничены. Если к банковской тайне, как я уже писал, теперь доступ у них фактически неограниченный, то с коммерческой тайной ситуация другая. При проверке налоговиками документов, связанных с исчислением и уплатой обязательных платежей, не являющихся налогами или сборами, пенями, штрафами, предусмотренными Налоговым кодексом, они могут получать необходимые объяснения, справки и сведения, за исключением сведений, составляющих коммерческую тайну, определяемую в установленном законодательством порядке. Т.е. тех, в отношении которых владельцем установлен режим коммерческой тайны.

Например, ООО «Баренц-Алко» при проведении налоговой проверки отказалось ознакомить налоговиков с результатами проведенного по их заказу маркетингового исследования рынка, которое посчитало составляющим коммерческую тайну. Налоговая инспекция требовать ознакомления не стала, а просто посчитала неправомерным отнесение стоимости исследования на расходы, т.к. в договоре на проведение работ отсутствовала цена, а акт выполнения работ и калькуляция не соответствовали требованиям закона «О бухгалтерском учете», и доначислила налоги. И суд кассационной инстанции с инспекцией согласился.

В соответствии с законом «Об организации страхового дела в Российской Федерации» Банк России, получивший функции надзорного органа в отношении субъектов страхового дела, тем не менее не вправе получать (во всяком случае, пока) от страховых компаний сведения, составляющие банковскую тайну.

А вот Агентство страхования вкладов вправе получать информацию, составляющую служебную, коммерческую и банковскую тайну банка, в отношении которого наступил страховой случай, необходимую для осуществления им функций, установленных законом «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации».

Напоследок еще один забавный случай. Истребовала инспекция ФНС по Ленинскому административному округу Омска у местного филиала «Промсвязьбанка» информацию, которую банк посчитал составляющей банковскую тайну. Банк запрос удовлетворить отказался, ссылаясь на то, что запрос таких сведений требует особого подтверждения подлинности, а печать налоговики на письме не поставили.

Инспекция попыталась привлечь банк к административной ответственности за отказ в предоставлении информации, однако банк оспорил это в суде, и во всех трех инстанциях суды с банком согласились. Я, правда, до сих пор не понимаю, почему на письмо нельзя было поставить печать и не доводить рассмотрение этого сложного вопроса до окружного федерального арбитражного суда.

Ну, и рецепт. Читайте внимательно законы, особенно регламентирующие деятельность вашей конкретной организации. Может оказаться, что предоставлять информацию органу власти по его запросу вы не только не обязаны, но и получать такую информацию запрашивающий орган права не имеет.  

На смерть банковской тайны

Похоже, основной формой моего блога становится панегирик (см. русскую Википедию – до 18-го века литературный жанр, представляющий собой речь, написанную по случаю чьей-либо смерти). Смерть приватности в самом широком смысле этого слова мы уже обсуждали и затрагивали тему банковской тайны. Тенденция получила ожидаемое развитие.

Активное обсуждение законов о защите чувств верующих и пропаганде нетрадиционности в личной жизни для меня выглядят дымовыми шашками для гораздо более интересного Федерального закона от 28.07.2013 № 134-ФЗ
«О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям». 38 листов закона содержат поправки в 26 законодательных актов и прямо касаются,  абсолютно каждого из нас.

Анализировать все в одном блоге невозможно и бессмысленно, да и многие поправки выходят далеко за пределы тематики моих обычных постов.

Но вот на то, что впрямую касается информационной безопасности в самом широком смысле, посмотреть стоит очень внимательно.

Самое главное, как мне кажется, с точки зрения обеспечения конфиденциальности, - банковской тайны в привычном понимании теперь у нас больше нет. В соответствии со ст.1 134-ФЗ, изменяющей закон «О банках и банковской деятельности», сведения о наличии счетов, вкладов (депозитов), об остатках денежных средств на счетах, вкладах (депозитах), по операциям на счетах, по вкладам (депозитам) организаций, граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, физических лиц предоставляются кредитной организацией налоговым органам в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах. Новый закон тут же заботливо расписывает, а что это за порядок такой. Статья 10, меняющая Налоговый кодекс, определяет следующую процедуру: для получения налоговиками банковской тайны никакого решения суда, в отличие от субъектов оперативно-розыскной деятельности, не требуется.

Банки теперь обязаны выдавать налоговым органам все эти сведения в течение трех дней просто по мотивированному запросу налогового органа в случаях проведения налоговых проверок, при вынесении решения о взыскании налога, принятии решений о приостановлении или отмене операций по счетам и переводов электронных денежных средств. Для физлиц такая возможность немного ограничена – на запрос требуется согласие руководителя вышестоящего органа или руководителя (зама) ФНС, а повод ограничивается проведением налоговых проверок.

Кроме того, в соответствии с изменениями, внесенными в «антиотмывочный» 115-ФЗ, расширяется круг лиц, обязанных предоставлять информацию Росфинмониторингу – это требование теперь относится не только к органам власти и местного самоуправления, Банку России, но и к ПФР, ФОМС и ФСС, госкорпорациям и иным организациям, созданным государством на основании федеральных законов и для выполнения задач, поставленных перед государственными органами. И не просто предоставлять, но и обеспечивать автоматизированный доступ к своим базам данных, видимо, по смыслу закона – on-line, хотя прямо этого и не сказано.

Предоставление всей этой информации «не является нарушением служебной, банковской, налоговой, коммерческой тайны и тайны связи (в части информации о почтовых переводах денежных средств), а также законодательства Российской Федерации в области персональных данных».

Для интересующихся темой персональных данных есть еще одна тема для размышлений. Закон экспоненциально расширяет круг лиц, имеющих ограничения в связи с наличием судимости и, соответственно, число организаций имеющих право и обязанность такие сведения о гражданах обрабатывать. К руководителям банков, их филиалов и отделений, их замам, главбухам и замам в банках, ОАО, внебюджетных фондах, педагогическим работникам в один момент добавились члены советов директоров, топ-менеджеры, главбухи и даже акционеры (есть масса конкретных нюансов, но общая норма – более 10% акций) лизинговых компаний, инвестфондов, микрофинансовых организаций, субъектов страхового дела, профессиональных участников рынка ценных бумаг, негосударственных пенсионных фондов,

А не про персональные данные – это про электронный документооборот и его значимость.

Предприятия и организации, обязанные представлять налоговую декларацию в электронной форме (а это теперь практически все), должны обеспечить получение от налогового органа в электронной форме по каналам связи необходимых документов и передать налоговикам квитанцию об их приеме в электронной форме в течение 6 дней со дня их отправки налоговым органом. А если через 10 дней такая квитанция не поступит, руководитель налогового органа или его зам имеет право принять решение о приостановлении операций налогоплательщика-организации по его счетам в банке и переводов его электронных денежных средств.

Вообще, приостановление операций по счетам – одна из главных фишек нового закона. Такое право и обязанность теперь предоставлено руководителям налоговых органов и их замам, организациям, осуществляющим операции с денежными средствами или иным имуществом в случаях, определенных 115-ФЗ, с административной ответственностью за невыполнение требований до 500 тысяч рублей.

Есть там и масса других интересных нововведений. Но об этом (особенно о бенефициарах) – позже, если руки дойдут J.