Номер телефона руководителя в ЕГРЮЛ и позиция Верховного суда

Верховный суд принял очередное интересное решение по вопросу, связанному с персональными данными. Казалось бы, после признания Верховным судом биометрическими данными фото на картонном пропуске в бассейн, а социальных сетей – открытым, но не общедоступным источником персональных данных, удивить сложно. Но резервы, оказывается, есть.

Вопрос, на первый взгляд, простой. Часть 1 статьи 5 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» содержит закрытый, не предусматривающий пополнения, перечень сведений и документов, подлежащих включению в единый государственный реестр юридических лиц (ЕГРЮЛ), среди которых есть пункт «л» – сведения о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, включающие ФИО, должность, паспортные данные и ИНН. Все.

Часть 1 статьи 6 того же закона относит содержащиеся в государственных реестрах сведения и документы к открытым и общедоступным, за исключением паспортных данных физических лиц, содержащихся в ЕГРЮЛ, и тех сведений, доступ к которым ограничен Правительством РФ.

Конструкция вроде бы совершенно очевидная.

Но вот ФНС своими локальными актами (приказами) добавляет в ЕГРЮЛ к сведениям о лице, действующем без доверенности, его контактный номер телефона.

Гражданин, обнаруживший свой номер телефона на ресурсах в сети Интернет, публикующих сведения из ЕГРЮЛ, обращается в Верховный суд и просит признать недействующими нормы приказов ФНС, предусматривающие предоставление номера телефона. Его поддерживает Минюст. А дальше логика теряется.

Верховный суд, ссылаясь на полномочия ФНС устанавливать требования к документам, предоставляемым для государственной регистрации, считает приказ ФНС изданным «с соблюдением порядка и введения его в действие» (цитата).

Относительно телефона в ЕГРЮЛ делается интересный вывод – эти сведения «не подлежат обязательному включению в состав сведений названного реестра». Мне почему-то казалось, что в ЕГРЮЛ не подлежат включению сведения, не содержащиеся в закрытом перечне статьи 5 закона 129-ФЗ, а про обязательные и необязательные включения закон ничего не знает.

А дальше – круче. Поскольку сведения не подлежат обязательному включению, но включены – они не открытые и не общедоступные. То, что истец предоставил не телефон представителя органа управления юрлица для взаимодействия с ФНС, а личный телефон – его проблемы.

Номера телефона нет в составе сведений о юрлице, размещаемом на сайте ФНС, утвержденном Минфином? Ничего, его предоставление не нарушает права, свободы и законные интересы истца. В иске отказать.

Вопрос о том, как же этот злосчастный номер оказался в открытом доступе интернет-ресурсов с выписками из ЕГРЮЛ, суд не исследовал.

Отказ признать недействующим требование приказа ФНС о предоставлении номера телефона создает очень невыгодную для субъектов ситуацию. Запрос номера признан законным, закон требует раскрывать всю информацию, включаемую в ЕГРЮЛ, за исключением указанных выше. Номер телефона в информацию из ЕГРЮЛ, доступ к которой ограничен, не входит, но его нет и в закрытом перечне сведений, подлежащих включению в ЕГРЮЛ. Таким образом, формально выполняя требования части 1 статьи 6 закона «О государственной регистрации…», ФНС обязана представлять номер телефона в выписке из реестра. Если это номер личный, то это, безусловно, нарушает права субъекта, поскольку в законе его нет среди открытых и общедоступных сведений.

Поэтому спасение утопающих – дело самих утопающих. Номер телефона в приказе ФНС указан как необязательный для предоставления, и его лучше либо не предоставлять совсем, либо указывать номер для звонков в организацию, используемый на сайте, бланке организации, как мы это рекомендуем делать и для номеров телефонов лиц, ответственных за организацию обработки персональных данных, которые относятся к общедоступной информации.      

Просыпайтесь: стоит заняться коммерческой тайной

Больше года назад я писал о том (здесь и здесь), что с 1 января 2013 года вступает (т.е. на сегодняшний день – вступил) Федеральный закон от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете». Большинство читателей моего блога – совсем не бухгалтеры, но новая редакция закона касается многих.  Напомню, закон радикально пересмотрел возможность отнесения бухгалтерской отчетности к информации, составляющей коммерческую тайну.

Вместо императивной конструкции части 4 статьи 10 одноименного Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «Содержание регистров бухгалтерского учета и внутренней бухгалтерской отчетности является коммерческой тайной» мы получили не менее радикальное, но прямо противоположного смысла, указание в части 11 статьи 13 нового закона «В отношении бухгалтерской (финансовой) отчетности не может быть установлен режим коммерческой тайны».

Более того, для бухгалтерской отчетности введено понятие единственного экземпляра, который экономические субъекты, обязанные ее составлять (кроме организаций госсектора и Банка России), должны предоставить в орган государственной статистики по месту государственной регистрации. Кстати, бухгалтерскую отчетность обязаны вести теперь и предприятия, применяющие упрощенную систему налогообложения. Обязательные экземпляры бухгалтерской (финансовой) отчетности составляют государственный информационный ресурс, к которому обеспечивается доступ заинтересованным лицам. Причем не в случаях, предусмотренных законом, а просто «заинтересованным лицам». Ограничения доступа допускаются только в интересах сохранения государственной тайны.

Новая редакция закона не разъясняет, как быть с возникающей при этом коллизией с частью 1 ст.91 Федерального закона «Об акционерных обществах», предусматривающей возможность доступа к документам бухгалтерского учета только акционерам, имеющим в совокупности не менее 25 процентов голосующих акций общества.

Для регистров бухгалтерского учета частью 7 ст.10 введена норма, предусматривающая возможность их представления на бумажном носителе другому лицу или в государственный орган в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации или договором между экономическим объектом (лицом, ведущим бухгалтерский учет) и его контрагентом. При этом экономический субъект обязан по требованию другого лица или государственного органа изготавливать за свой счет на бумажном носителе копии регистра бухгалтерского учета, составленного в виде электронного документа. Вопрос о возможности отнесения всего регистра или его части к информации, составляющей коммерческую тайну (ИКТ), также повис в воздухе.

В новом законе отсутствует положение о том, что в регистрах бухгалтерского учета накапливается информация для отражения на счетах бухгалтерского учета и в бухгалтерской отчетности, ранее содержавшаяся в первой части статьи 10. Таким образом, считать, что исходные данные для бухгалтерской отчетности, содержащиеся в регистрах, не могут составлять ИКТ, оснований нет. С другой стороны, в случае попадания в отчетность сведений из регистра, нарушается одно из требований, определяющих возможность отнесения информации к ИКТ, – неизвестность ее на законном основании третьим лицам.

В целом вывод неутешительный – бухгалтерская отчетность и регистр, ранее бывшие «интимными» делами организации, которые она была вправе закрыть от посторонних глаз, становятся фактически общедоступными (отчетность) или неохраноспособными (регистр). Если бы речь шла только о доступности их для госорганов, к этому еще можно было бы отнестись спокойно, хотя Федеральный закон 8-ФЗ очень широко трактует понятие информации о деятельности органов власти, относя к ней и полученную этими органами информацию, и предоставляет широкие возможности доступа любых лиц, в том числе по немотивированным запросам. Но новый закон идет еще дальше, устанавливая в отношении возможности доступа бланкетную норму и отсылая нас к другим законам. И каковы будут последствия этого, покажут только время и практика правоприменения.

Так что скучать и втягиваться в новый рабочий год некогда. Всем, у кого установлен режим коммерческой тайны, необходимо пересмотреть перечни ИКТ, если этого не было сделано ранее, разобраться с наличием в них бухгалтерской отчетности и регистров бухгалтерского учета – и срочно вносить коррективы. Наличие в перечнях неохраноспособной информации, отнесение которой к ИКТ прямо запрещено законом или которая не удовлетворяет требованиям пункта 2 статьи 3 ФЗ «О коммерческой тайне» (98-ФЗ) и статьи 1465 Четвертой части Гражданского кодекса, может привести к признанию перечня не соответствующим закону (юридически ничтожным, т.е. не имеющим юридической силы) и к оспариванию правомерности установления режима коммерческой тайны вообще. Помните «Режим коммерческой тайны считается установленным после принятия обладателем информации, составляющей коммерческую тайну, мер, указанных в части 1 настоящей статьи» (ст.10  98-ФЗ)? А первая среди этих мер - разработка перечня ИКТ. Перечень юридической силы не имеет – нет и режима. А наши суды, основываясь на внутреннем убеждении, много чего нарешать могут.

Вот такие у нас дела в начале нового трудового года.